Год назад писал о кипящем Египте. В Москве в ту пору тоже кипело и все казалось наполненным глубоким политическим смыслом (cоседка носила выбрасывать мусор, приколов белую ленточку). А в Египте, который благодаря «болотным» надеждам казался похожим на Россию, тем временем, просто дрались футбольные фанаты. То ли оттого, что дрались они как-то совсем уж масштабно, то ли оттого, что под это дело новые власти Египта сместили всю старую региональную порт-саидскую администрацию, как гражданскую, так и силовую, фанатские драки казались чистой политикой.
Вспоминалось, что в Византии уличная политика всегда была внешне лишь столкновениями группировок ипподромных фанатов, и однажды болельщики практическим захватили Константинополь и вели переговоры с сенаторами. При этом одна группировка была, как сейчас сказали бы, государственно-патриотическая, а другая числилась демократической оппозицией.
Оставалось лишь понять, какие египетские фанаты за либерализм и западные ценности, какие исламисты и какие — за мубараковскую чиновничью державность.
Спустя год Египет все еще кипит, все те же фанатские драки и все те же болельщики «Аль-Масри». В этот раз беспорядки были своего рода эхом прошлогоднего «взрыва фанатской ярости» в Порт-Саиде. Однако эхо переплюнуло сам взрыв. Спусковым крючком послужило вынесение более двух десятков смертных приговоров зачинщикам прошлогодних драк. Интересно, что за судом следили группы поддержки со стороны обеих группировок и, поскольку приговоренные — представители «Аль-Масри», первыми отреагировали на приговор фанаты «Аль-Ахли», огласив окрестности суда победными кричалками (год назад именно они стали главными потерпевшими). Фанаты «Аль-Масри» быстро организовались для протестов (на манер нашей Манежки), а дальше все пошло, как в Византии.
Фанатам вскоре надоело бить друг друга и штурмовать полицейские кордоны, и они взялись за атаки на офисы правящей партии «Ихван аль-муслимин». Тут уже к протесту примкнули и те, кто после поражения Мубарака не получил должного куска египетского пирога. Власть подняла по тревоге танковые части и ввела в города бронетехнику.
Сразу же в мировых СМИ фанатские битвы превратились в выступления местных демократов против захвативших власть и узурпировавших завоевания «арабской весны» исламистов.
Строго говоря, всякая серьезная акция, организованная фанатами, — это огромный вопрос к полиции. И вовсе не потому, что кому как не им отвечать за сохранение порядка. Египетские фанаты, как и российские, как и любые другие, — объект пристального изучения полиции. Группировки болельщиков всегда густо инфильтрованы агентурой, а фанатские лидеры в большинстве находятся «на контакте» у оперов. Если где-то, без футбольного матча (как повода), собираются тысячи фанатов, то речь идет как минимум о попустительстве.
Интересно, как развивались события год назад. Сначала любители «Аль-Масри» избивали любителей «Аль-Ахли», потом любители «Аль-Ахли» избивали полицейских. Последних обвинили в тайной организации беспорядков. А на третьем этапе битых полицейских увольняли гневные эмиссары Каира.
Так что нынешний виток насилия больше смахивает не на фанатский ответ властям, а на ментовскую оборотку.
