Поросёнок и Карасёнок стали жертвами попсы
Поступок одного из самых популярных театров Москвы достоин уважения: зрителя надо растить и воспитывать, и начинать лучше как можно раньше. На афише значится «5+». Пьеса Юрия Клавдиева и Анастасии Москаленко «Поросёнок и Карасёнок», переименованная театром в «Однажды в деревне», совсем малышовая. Сюжет о дружбе и взаимовыручке забавных зверят подошел бы для короткого кукольного спектакля. Но в «Сатириконе» незатейливая сказка значительно удлинилась за счет песен и танцев. Морализаторства и занудства, конечно, избежали, зато впали в другую крайность. Развлекая публику, театр отчаянно заигрывает с новой аудиторией — «Смотрите дети, как у нас смешно и весело, приходите к нам еще».
Обилие музыкальных номеров превращает постановку в концерт. Пляшут цыплята и курочки, голосит Индюк, протяжно изливают душу Поросёнок (Александр Гунькин) и его хозяин дядя Коля (Руслан Сабиров), носится туда-сюда испуганная Муха (Анна Селедец изображает ее очень смешно). Музыка Ашота Ахвердяна яркостью мелодий не отличается, но задириста и ритмична. Для хореографии Игоря Пиворовича, похожей на работу отлаженных моторов, большего не надо. Тексты песен Юрия Алесина блещут перлами. «Для изысканных натур и в деревне есть гламур», — распевает кошачье трио, претендующее затмить всех эстрадных модниц мира. За содержанием в такой обстановке уследить непросто.
В постановке Елены Бутенко-Райкиной много обаятельных придумок. И если бы не необходимость отвлекаться на песни и пляски, из каждой могло бы развиться захватывающее приключение. Забавны соперничество Гуся (Дмитрий Смирнов) и Индюка (Андрей Поляков), клоунада хозяина Поросёнка и свирепого Свинокола (Максим Стоянов), умилительно дефиле цыплят вдоль огорода. А внезапное появление Карасёнка в ванне сродни волшебному фокусу. Четкая Елизавета Мартинес Карденас в рыбьем одеянии из остроконечных плавников и серебряной тины похожа на амулет древнего племени. Встреча с таким существом предвещает нечто необычайное. Для Поросёнка — ни больше ни меньше как спасение жизни. Друзья убегут на речку от ножа Свинокола. Опасность, переживаемая в деревне, совсем не шуточная. Закон о защите детей от жестокости в который раз посрамлен. Без сказочных злодеев невозможно ни изживание страха, ни взросление. Гораздо полезнее был бы закон о защите от дурновкусия. Необъятные ряды охотничьих ножей, проецирующихся во всю сцену, — явный перебор. Но досадная картинка — единственная оплошность художницы Маргариты Песчанской, придумавшей остроумные декорации и костюмы, богатый видеоряд.
На сцене расцветают ромашки и радуга, волнуется дно речное, кудрявится ботва. Видеотехника в «Сатириконе» на высоте. Чего не скажешь о технике звуковой. В зале, когда-то бывшем кинотеатром, страдает акустика, и без микрофонов не обойтись. Но речи актеров звучат на одном тоне не только из-за искусственных усилителей. Разнообразие интонаций излишне там, где поют больше, чем говорят, а думать вообще не хотят.
Что-то похожее на сатириконовскую сказку дети уже видели в ярких мультиках и эстрадных программах по телевизору. Радость узнавания — великая сила. Но зачем ради нее надо идти в театр, если можно остаться дома возле экрана? «Однажды в деревне» не отвечает на этот вопрос.
