«Верди писал музыку для народа, сейчас она — удел избранных»
В рамках гастрольного турне в «Олимпийском» выступит известный итальянский тенор Алессандро Сафина. С певцом встретилась корреспондент «Известий».
— Чего стоит ожидать московской публике на вашем концерте?
— Новых песен (смеется). Собираюсь порадовать российских слушателей новым альбомом. Надеюсь, они должным образом оценят как мою работу, так и работу композитора.
— Каким получился ваш новый альбом?
— Потрясающим. А что еще можно услышать от певца, представляющего новую работу? Все, что я делаю, я делаю в первую очередь для моих поклонников и людей не равнодушных к опере. Лучше прийти и услышать.
— Вы учились на оперного певца, но в итоге отошли от оперного жанра. Почему?
— Это была не моя идея. Я-то как раз всегда был ориентирован на классический репертуар. Но каждый из нас делает что-то лучше других, и я пытался оптимально использовать свои качества. А потом мне предложили поработать на стыке оперной манеры и поп-музыки. И это принесло плоды — меня стали приглашать на телевидение и в другие музыкальные проекты. При исполнении оперы и поп-песен я чувствую себя абсолютно одинаково. Не чувствую, что опера — это мое, а поп-музыка — какой-то компромисс. Верди или Пуччини я пою в оперной манере. Популярный современный материал исполняю чуть по-другому. Ничего не изменилось, меняется только музыкальный жанр. И вообще изначально Джузеппе Верди писал музыку для простого народа, это сейчас она считается уделом избранных.
— Ваш стиль называют поп-оперой. Что это такое?
— Я его так не называл. Это стала делать студия звукозаписи, выпускающая мои альбомы. Я же просто пел то, что моя жизнь позволяла мне петь. Мне нравится все новое.
— Вы знакомы с русской оперной школой?
— Есть люди, которыми я восхищаюсь. Например, Анна Нетребко — просто богиня, самая прекрасная оперная певица современности. Мне очень нравится Дмитрий Хворостовский, у него красивейший баритон. Когда я думаю о русских оперных исполнителях, то в первую очередь вспоминаю Шаляпина, Козловского, Архипову, которая была так же великолепна, как Мария Каллас.
— Несколько раз вы говорили, что век классической музыки остался в прошлом.
— Прискорбно сознавать, но классика в целом и опера в частности действительно постепенно становятся искусством для избранных. А музыка — это язык, который необходимо учить, чтобы понимать. К сожалению, сейчас в Италии классический репертуар практически заброшен. Например, в Палермо есть замечательный зал, он просто создан для оперы. Но там всего 2 тыс. мест и билеты стоят дорого. Поэтому никто туда не ходит. Что тут можно сделать? Надо как-то обратить внимание государства на эту проблему.
— Вы определили для себя, в чем смысл музыки?
— В России мне процитировали фразу Достоевского: «Красота спасет мир». Я целиком и полностью согласен. Мир музыки наполнен неземной красотой. И если еще есть люди, способные во время прослушивания музыки испытать ту гармонию, которая в ней заключена, то пусть не мир, но хоть какое-то количество людей я смогу сделать лучше.