Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

За что мы делаем ракеты

Журналист Леонид Злотин — о том, кто выиграет благодаря отставке Анатолия Сердюкова
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Будущие исследования истории со сменой министра обороны в традициях марксистско-ленинской классики, вероятно, могли бы называться «Две тактики национал-бюрократии в военно-технической революции». Поскольку диалектика учит нас не путать причину и следствие, оставим сияние брильянтов фавориток отставного министра создателям искренне-канализационного анатомического сериала и остановимся на двух взаимосвязанных причинах серьезных перемен в руководстве военного ведомства. Тем более что эти причины практически универсальны для любых серьезных кадровых и — шире — парламентских, и правительственных решений, связанных с распределением бюджетных средств и управлением реальными секторами экономики. Это лоббизм приближенных групп влияния и допуск к самым крупным специальным программам и проектам.

Понятно, что одно связано с другим, просто процессы допуска к закромам родины идут с двух направлений: одни организуют выделение средств и прохождение программ через законодательное и правительственное утверждение, а другие обеспечивают нужный подбор исполнителей и, соответственно, бенефициаров. А уж насколько получится оптимально и эффективно — как пел Булат Окуджава, «ах, это братцы о другом». При этом стоит помнить, что специальные проекты, как правило, оказываются по объемам освоения существенно выше, чем это предусматривается государственным планом финансирования. И потому, что к финансированию привлекаются не только средства государственного бюджета, но и средства госкорпораций за пределами их бюджетных обязательств, а также средства частного бизнеса, который по разным причинам не отказывается от сделанных ему предложений о софинансировании. Кроме того, сложившаяся практика практически гарантирует увеличение первоначальной сметы — хорошо если вдвое, но чаще всего — в разы. За примерами не то что ходить — вставать не надо (саммит падающих мостов, сочинская Олимпиада и пр.).

Поэтому сочинение программ и лоббирование их реализации определяют почти все кадровые решения. Помимо таковых решений, призванных обеспечить стабильность действующей власти в виде несменяемости. Не будем сейчас оценивать, хорошо это или плохо (ясно, что кому-то хорошо), поскольку разговор именно об экономической политике.

Вернемся к рассмотрению причин смены военного руководства с точки зрения предложенного метода.

Итак программа — речь о программе перевооружения Российской армии при стартовом бюджете в 20 трлн рублей, который (см. выше), безусловно, будет превзойден, если за период освоения (до 2020 года) не произойдет каких-то принципиальных изменений во взглядах руководства страны на систему приоритетов. Теперь о том, кто будет допущен к реализации.

Здесь обнаружились серьезные противоречия между прежним руководством Минобороны и лоббистами ВПК, чьи интересы представляет вице-премьер Дмитрий Рогозин. Одни настаивали на закупках более современных вооружений за рубежом, вторые — на том, что надо финансировать собственный оборонный комплекс, несмотря на то, что по соотношению цена-качество большинство изделий не превосходит национальное счастье российских автовладельцев по имени «ВАЗ». Проще говоря, привычное с советских времен к вольному ценообразованию оборонное предприятие назначает цену, исходя из своих представлений о прекрасном. Именно в этой связи и происходили скандалы разной степени громкости между Минобороны и ВПК в последние несколько лет. Отдельная тема — производство вооружений, применение которых в производимых количествах представить весьма сложно, особенно с учетом до сих пор не очень понятной военной доктрины.

Возможно, кто-то специальный в руководстве и в курсе, кто наш вероятный противник и какие виды военных действий с применением каких видов вооружений предполагаются, каким вызовам должно соответствовать техническое оснащение Вооруженных сил и квалификация командного и рядового состава. Но экспертному сообществу, как и обществу в целом, об этом неведомо.

В любом случае понятно, что собственный оборонный комплекс совершенно необходим, иначе вообще непонятно, как будет развиваться промышленность и технологии, которые всегда в первую очередь развивались за счет военных разработок. Другое дело, что требуется решение серьезных проблем качества и обоснованных цен. Но это никак не отменяет целесообразности закупок определенных видов техники на мировом рынке.

Дело не в заезженном штампе про кормление чужой армии. Государство российского масштаба не может не иметь собственной армии. Хорошо вооруженной и хорошо обученной — и не только реализации подведомственных активов и сооружению дач и домов для командного состава. В этом смысле средства, выделенные на разработку новых технологий, и повышение инженерной и конструкторской квалификации кадров были бы более чем кстати. При условии, понятно, что они будут потрачены именно на это. Но тут гарантии никакой страховой полис не обеспечит, увы. Времена у нас слишком живые.

Есть, правда, еще предположение, что противоречие, приведшее к отставке, состояло не только в принципе — отечественное или импортное производство. Закупать вооружение — при правильной постановке вопроса — видимо, дело тоже достаточно выгодное. Поэтому можно предположить, что помимо поддержки отечественного товаропроизводителя столкновение лоббистских групп было связано еще и с тем, кто окажется основными бенефициарами многотриллионной программы: представители оборонного комплекса или группы, контролирующие закупки вооружений. Похоже, что пока отчетливо лидируют первые.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир