Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
В фонде «Право на чудо» рассказали о сложностях ухода за недоношенными детьми
Происшествия
Три человека пострадали при атаках ВСУ в Белгородской области
Происшествия
Три человека пострадали в результате атаки БПЛА на Нижнекамск
Армия
Снайпер рассказал о ликвидации ВСУ и помощи жителей Красноармейска
Мир
Компания Megaspeed открестилась от связей с любовницей экс-главы Nvidia
Культура
Любимова оценила представленный в Китае трейлер фильма «Черный шелк»
Мир
Зеленский пожаловался на последствия от ограничений Starshield для ВСУ
Экономика
Эксперт спрогнозировал приток капитала на российский рынок криптовалют
Общество
В России купили рекордное за пять лет количество антипохмельных средств
Мир
Каллас анонсировала новые санкции ЕС против покупателей российской нефти
Мир
Ульянов предупредил об ответе при возобновлении ядерных испытаний другими странами
Мир
Принц Гарри в четвертый раз за два года приехал на Украину
Мир
Кушнер сообщил о новых идеях для прорыва в переговорах по Украине
Армия
В Запорожье ВС РФ поразили логистический центр с военными грузами для ВСУ
Спорт
Коростелев занял четвертое место в гонке на 10 км свободным стилем в Финляндии
Мир
Эстония закроет все пункты пересечения границы с РФ с 1 декабря
Происшествия
В Лисичанске извлекли тело женщины из-под завалов после удара БПЛА
Происшествия
Четыре человека пострадали при пожаре в автоцентре в Омске

Люди слушают отраву и думают, что это музыка

Валерий Афанасьев — о том, чем плохи победители Конкурса имени Чайковского и почему книги Коэльо — «буддизм для бедных»
0
Люди слушают отраву и думают, что это музыка
Валерий Афанасьев. Фото: ИТАР-ТАСС/Елена Мулина
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Знаменитый русский пианист Валерий Афанасьев, живущий ныне в Версале, 19 ноября даст концерт в Берлине. Накануне выступления в столице Германии артист дал мастер-класс и концерт в рамках фестиваля «Дебюсси и его время» в Москве, где с ним встретилась корреспондент «Известий». 

— Ваш мастер-класс — редкое событие. 

— Я давал их всего четыре раза в жизни. Первое, что я говорю: «Если вы хотите сделать карьеру, то идите домой. А если хотите кое-что узнать о музыке — оставайтесь». Сейчас бессмысленно говорить о музыке, убеждать, что есть нюансы, что не надо рвать фразу, делать эмоцию из каждого такта. Например, пианист Ланг Ланг — это же черт знает что. В одной фразе он чувствует весь мир и запредельный космос. Публика довольна, визжит от восторга, но музыка забыта. О ней сейчас никто не думает, за редким исключением. А если музыкант думающий, то его не хотят. Публике нужно другое. 

— Что же? 

— Энергия. Публика должна видеть эмоции, уши уже атрофированы. Нас заморили с бесконечными растяжками, рекламой. Недавно один из самых крупных концертных менеджеров в мире на вопрос, почему у него везде играет одна плохая пианистка, ответил: «Кто сейчас думает о музыке? Лишь бы артистка была sexy». Если бы такой же вопрос задали менеджеру 30 лет назад, то он бы ответил: «Почему плохая? Мне нравится», а 15 лет назад — «Да, плохая, но важна харизма». При этом страшно не только то, что сейчас бездарности становятся знаменитыми, но и то, что действительно талантливые люди не могут никуда пробиться.

— Как понять, талантлив ли музыкант? 

— Профессионалы чаще всего сходятся в мнениях. Есть критики, которых никто не слушает под предлогом, что они — неудавшиеся пианисты, сами играть не умеют. А к критикам надо прислушиваться, это профессиональные музыканты. Вторая проблема — люди боятся говорить. Даже Горовиц боялся и всех хвалил, хотя в частной беседе он мог сказать, что Бенедетти Микеланджели (известный итальянский пианист. — «Известия») — сумасшедший идиот.

— Вы говорить не боитесь? 

— Нет. Надо служить музыке, а в искусстве — вездесущие образы «хорошего парня». Например, я никак не могу согласиться с одной фразой, которую сказал Ростропович. Его спросили, с каким из оркестров лучше всего играть, и он ответил, что у каждого оркестра есть свой конек. Все оркестры сразу почувствовали себя хорошо: «А, у нас кое-что есть, вот мы позавчера сыграли «Бабу-Ягу» Лядова, так что вообще». А меня не интересуют достижения посредственностей, путь у них даже вдруг что-то получилось. А вот на провалах больших артистов действительно можно поучиться. К музыке надо относиться серьезно. Если играет слепой пианист, а они сейчас в моде, не думайте о том, что он слепой, слушайте музыку. Я понимаю, что с их стороны это подвиг. Приглашайте их на коктейли и говорите им, какие они мужественные и прекрасные. Но нельзя ходить на их концерты только потому, что они слепые. Не надо использовать музыку. Преступление, что конкурс Чайковского показывали по телевизору с репетициями. Люди слушают эту отраву и думают — вот она, музыка будущего. Это стереотип, что победители конкурса Чайковского не могут быть плохими. Могут, и в основном они плохие и есть. Из-за коррупции, из-за спонсоров, которые определяют, какой стране надо дать премию. Если висит растяжка — это не значит, что концерт будет хороший. Это значит, что есть спонсор, который за это платит. 

— В литературе сейчас дела лучше?

— Тоже кошмар. Все, что сейчас популярно, — это ужас. Коэльо — буддизм для бедных. Мураками — сюрреализм для бедных: один параллельный мир откуда-то выскочил и дальше 40 страниц бездарной прозы. «Код да Винчи» — просто плохая книга, ровно как и «50 оттенков серого». Я считаю, что главу преступления против человечества надо расширить и людей, которые говорят, что музыка не важна, надо судить в Гааге. Многие говорят, что 21 декабря будет конец света. Будем надеяться, что это будет поворотный пункт и люди все-таки вернутся в нормальное состояние, ведь речь идет о человеческом достоинстве. Человек — это звучит гордо. А когда ты слушаешь плохие концерты и читаешь плохие книги — это вообще перестает звучать.

— Пару лет назад вы говорили, что будете писать меньше.

— А стал писать больше. Сейчас закончил сборник русских стихов — я решил выпускать их каждые два года. Еще написал книгу о Марии Антуанетте, книгу о греческой философии и поездке моей в Камбоджу. Всего в этом году — 4–5 книг, в прошлом — тоже. Думаю, сейчас немножко приостановлюсь. Хотел бы начать писать книгу о своем увядании, постепенно когда-нибудь же я начну умирать. Интересно записывать это состояние. 

— В судьбу вы верите?

— Не совсем. У меня трезвая самооценка, и я не могу заниматься тем, что у меня не получается хорошо. Я хотел быть математиком — не получилось, хотел быть шахматным чемпионом — меня обыграл деревенский мальчишка. Но когда услышал «Тристана и Изольду» в исполнении Фуртвенглера — музыка меня победила. Я даже забросил литературу и почти перестал читать, стал играть оперы по партитурам — хотел быть дирижером. Без творчества моя жизнь была бы просто смешной. Наверное, мне даже не захотелось бы ходить в рестораны и пить вино.

— Вина продолжаете собирать?

— Сейчас это делать труднее, старых вин, до 1961 года, осталось мало. Из новых я иногда что-то покупаю, но в основном — пью. На старые вина сейчас безумные цены. То, что я покупал за €50, теперь стоит €500–600. Моих вин мне хватит еще на 20 лет.

— Вы не пользуетесь мобильным телефоном. Почему?

— Не хочу брать на себя обязательства. Мобильный телефон надо носить с собой, не ответить просто так нельзя. А если мне звонят домой, можно сказать, что меня нет. Потом я перезваниваю через месяц и говорю: был в Египте, пирамиды — это прекрасно. Да и вообще, у Прохорова же, например, нет мобильного телефона.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир