Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Мир
Макрон назвал возможное членство Украины в НАТО ее законным правом
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Общество
Материнский капитал на второго ребенка превысит 1 млн рублей в 2027 году
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Армия
Операторы Южной группировки войск уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Здоровье
Ученые создали карту мозга для изучения болезни Паркинсона и шизофрении
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Спорт
Мирра Андреева сыграет с украинкой Свитолиной в финале итогового турнира WTA
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Немецкий политик назвал реальную причину участия ФРГ в переговорах по Украине
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Общество
Российские спортсмены вернулись в Москву после юношеских Олимпийских игр
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Здоровье
Психологи назвали семь повседневных привычек для снижения тревожности
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Мир
Политолог Хаммер назвал вторым принципом НАТО «держать немцев в узде»

Театр обосновался в плацкартном вагоне

Фестиваль «Территория» вышел на улицы, парки, вокзалы
0
Театр обосновался в плацкартном вагоне
Фото: предоставлено пресс-службой фестиваля «Территория»
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

На фестивале-школе «Территория» показали экспериментальные постановки из Австралии, Италии, Франции и Литвы. Тут были мультижанровые спектакли, соединяющие пластическое искусство и компьютерную анимацию, японский танец буто и минималистическую оперу, contemporary dance и хип-хоп, концептуальную драму и перформанс. Но едва ли не самой интересной частью смотра стала программа «Живые пространства», осваивающая не предназначенные для театра локации. 

Вообще-то выход театра из традиционной сцены-коробки — явление не новое. С непривычными пространствами экспериментировали и в 1920-е годы в молодой Советской Республике, и в 1960–1970-х годах в Европе — в общем, в те времена, когда общество переживало политические и культурные революции, а театр живо интересовался этими процессами. Что-то похожее, хотя и в не столь яркой форме, происходит сегодня в русском театре. 

«Территория» предложила молодым драматургам и режиссерам приблизить своих героев к местам их обычного обитания. Так, читку пьесы Павла Пряжко «Три дня в аду» режиссер Семен Александровский устроил в плацкартном вагоне Казанской железной дороги. Правда, это был скорее аудиоспектакль — 2/3 пьесы актеры читали по радио. Зато его героями оказались сами зрители, теснящиеся по полкам и со вкусом уплетающие курицу и вареные яйца, заботливо приготовленные организаторами.

Сами того не желая, мы погрузились в среду героев Пряжко, чья жизнь проходит в душных пригородных автобусах среди серых стертых лиц, в подсчете цен на сосиски и крабовые палочки, в адском круговороте бытовых мелочей, где нет ни единого проблеска чувств и мыслей. Сам по себе текст Пряжко очень сильный, эти бесконечные перечисления и цифры завораживают и вгоняют в транс, но на территории традиционного театра его постановка вряд ли возможна.       

Другой вариант работы с пространством — это постановки в жанре site specific, когда не пьеса ищет пространство для своего воплощения, а само место рождает новый текст. Так, в проекте «Страстной, 12» здание бывшего сквота, где еще недавно жили бомжи, гастарбайтеры и лица восточной национальности, вдохновило драматургов на серию скетчей, реконструирующих события, которые могли происходить в этих стенах.

Зрители тут не сидят в креслах, а переходят из комнаты в комнату, становясь свидетелями чьих-то драм и нелепого, унижающего быта. Тут играют не столько актеры, сколько само пространство с сохранившимися еще документальными свидетельствами — чьими-то документами, треснутыми зеркалами, безвкусными календарями и детскими игрушками. И все же самым сильным в этом проекте был эпизод Максима Курочкина, который сюжет о маленьких людях вывернул наизнанку.

Заходя в тесный, выложенный кафелем закуток, зрители видели истекающего кровью рабочего на руках у товарищей. Но вскоре выяснялось, что это не производственная травма и не результат поножовщины, а художественная акция — по сюжету член бригады строителей вскрыл себе живот в знак протеста, не желая работать на «извращенцев» и красить стены в «ненормальный цвет». Тут Курочкин остроумно обыграл столкновение «чистого», не рефлексирующего сознания с современным искусством. Интересно, что этот же конфликт Кирилл Серебренников по-своему использовал в «Войцеке», показанном в основной программе «Территории», так что разные проекты смотра оказались в едином смысловом поле. 

Но, пожалуй, наиболее радикально поступил Дмитрий Волкострелов, которому достался Дом ветеранов сцены — старорежимное здание в Измайловском парке, где время будто остановилось. Свое выступление он склеил из фотографий, беспристрастно документирующих убогий санаторный быт, и рабочих видеозаписей разговоров с его обитателями, которые все еще живут в прошлом веке. И тут обнажилась пропасть между поколениями и стала очевидной невозможность коммуникации, которую Волкострелов возвел в ранг трагедии, закончив свой спектакль чтением отрывка из воспоминаний Питера Брука о Гордоне Крэге.

Великий театральный мыслитель закончил свои дни таким же забытым и непонятым новым веком, как нынешние обитатели Дома ветеранов. Жаль, что они сами работу Волкострелова не поняли и не приняли, что, впрочем, только подтверждает выдвинутый режиссером тезис.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир