Константин Райкин поставил битву по «Ромео и Джульетте»
Если бы театры, как люди, проходили психологические экспертизы, заключение по «Сатирикону» выглядело бы так: «Темперамент холерический, взрывной. Характер упрямый, беспокойный». В друзьях у подобных субъектов как правило те, кто любит погорячее. Новая постановка Константина Райкина ожидания поклонников оправдывает на все 100%.
Экстрим начинается с программки. «Ромео и Джульетта» Шекспира переименована в радикальное «Умереть от любви...», обложка расчерчена черными кругами мишени для стрельбы, а среди создателей спектакля числятся постановщики боев Вячеслав Рыбаков и Андрей Ураев и тренер-педагог по велосипедному спорту Александр Белевский.
Большую часть ролей играют студенты курса Райкина в Школе-студии МХАТ. Молодежь «Сатирикона», не многим старше студентов, взялась за возрастные роли. Молодые силы бурлят, эмоции зашкаливают. Враждующие кланы города Вероны похожи на стаи оголтелых фанатов. Здесь все заводятся с пол-оборота — неверно поднятая бровь достаточный повод для драки.
Рэперские речевки к этим хип-хоперам подошли бы больше, чем строки Шекспира в переводе Пастернака. Но Райкин не стал ломать мелодику стиха. Союз визуальной агрессии с гармонией ритма и странен, и притягателен, а почтение к слову придает событиям масштаб, достойный шекспировской трагедии.
Контрапункт уважаемой классики и современной улицы особенно звонок в монологе Меркуцио о королеве Маб. Язвительный Яков Ломкин, похожий на лидера воинственной группировки, рассказывает дружкам о волшебнице с таким азартом, что одурманенная сказкой ватага вот-вот попросит продолжения. Красноречием наделена и могучая кормилица Марины Дровосековой, щедрая на житейские замечания. Разговорчивая няня знает себе цену, стараясь выглядеть дамой — носит платья от-кутюр и заправски разъезжает на многоколесном личном транспорте.
Но больше всех умений среди жителей Вероны ценится владение боевыми искусствами. Даже дамы на балу блещут не танцевальными фигурами, а атакующими нокаутами. Именно так, буквально наповал, прыткая Джульетта Юлии Хлыниной сражает недотепу Ромео Ильи Денискина. Начавшись с высшей точки кипения, чувство Джульетты разгорается, грозя сжечь не только ее саму, но и все вокруг. И в футуристическом пейзаже, придуманном художником Дмитрием Разумовым, пожары — отнюдь не редкость.
Сцена напоминает дно отполированного кратера. Полукруглые скаты стен ведут на вершину-мост. Там и балкон Джульетты, и верхние комнаты, и даже вход в парк аттракционов. Среди старших Капулетти много любителей покататься на американских горках. А молодежи больше по вкусу скатываться на пол по стенкам, гладким как зеркало. Лоск наведен, но вулкан остывать не собирается. Чашу заливают цветные потоки видео-проекций. Самая эффектная картина — глумящаяся маска клоуна, похожая на загримированный череп.
Раскаленному накалу страстей, заданному Константином Райкиным, соответствовать не просто. Но юная Юлия Хлынина с задачами справляется, превышая границы возможного до такой степени, что порой опасаешься за неокрепшую психику начинающей актрисы. Выпускница Школы-студии МХАТ выглядит лет на четырнадцать — угловатая, хрупкая, с широко распахнутыми от удивления глазами, она негодует от возмущения, что Ромео — сын врагов. И за любовь готова биться словно дикий зверек.
Дипломная работа Юлии Хлыниной — недюжинная заявка на будущее. По окончании Школы-студии она наверняка вольется в труппу «Сатирикона». Хорошо бы ее выпускная Джульетта не осталась для юной актрисы единственной звездной ролью.
