Мать-Земля сыграла на виолончели
Новый спектакль Московского драматического театра имени Пушкина возник по инициативе артистов. Заинтересовавшись повестью «Материнское поле», они решили сыграть ее без слов, возможно, несколько пасуя перед былинным пафосом Чингиза Айтматова. Действительно возможно ли сегодня на полном серьезе разговаривать с Матерью-Землей, как это делает Толгонай, потерявшая в войну почти всю многочисленную семью?
На языке танца и пластики такие космические разговоры оказываются убедительнее. Постановку доверили режиссеру-хореографу Сергею Землянскому из студии SounDrama, бывшему танцовщику екатеринбурских «Провинциальных танцев». А Матерью-Землей стала... виолончелистка Ольга Демина. Одетая в темный этнокостюм, она выводит смычком протяжные звуки, порой оставляет виолончель, тихо вмешиваясь в действие — утешает изнуренную горем Толгонай.
Лаконичный спектакль сконцентрирован на главном. Жизнь Толгонай — не череда событий, а смена сильных переживаний. Любовь, материнское счастье, свадьба старшего сына, радость успехам младших. Война, потери, траур одиночества, рождение внука, смерть невестки. Музыка виолончелистки Деминой и Павла Акимкина (он же — музыкальный руководитель постановки) располагает к пластической свободе.
Энергичный, упругий, то ернический, то рыдающий звуковой поток летит от эпизода к эпизоду, не позволяя перевести дыхание. В спектакле много ярких, изобретательных сцен. Забавно придумано как сыновья Толгонай, словно драчливые бычки, играют в футбол, бодая мяч. Жених с невестой в огромных меховых коронах смешно топочут свадебный танец, сначала пугаясь, потом радуясь без меры.
Мощно задействованы предметы. Дождь из металлических гильз резко обрывает веселье. Подвижные узкие барьеры членят пространство, то сдвигаясь, то раздвигаясь. Только что они были пиршественными столами, а теперь — поезда, шлагбаумы, неодолимые преграды. Взлетают и падают ржавые листы жести, накрывая погибших. Стремятся догнать мужей-воинов женщины, взмывающие в высоких поддержках, но невидимый ураган гонит их обратно.
Художник Максим Обрезков взял в помощь все многообразие землистых оттенков, окрасив в теплые цвета Землю дающую, во мрак — Землю отнимающую. Не обошлось без языческих подтекстов. Камни, краюха хлеба, горсти зерна фигурируют в спектакле значительно, как важные символы. А Земля-виолончелистка все больше напоминает всезнающую шаманку. В слаженном ансамбле артистов выделяются игривая Анастасия Лебедева (невестка), суровый Сергей Миллер (отец), играющий статного старшего сына Владимир Моташнев (именно ему первому пришло в голову взяться за «Материнское поле»).
Эмоциональный спектакль о потере простого человеческого счастья был бы совсем хорош, если бы роль осиротевшей матери играла опытная, сильная актриса. Но все участники постановки — почти ровесники. Юная Анна Кармакова старательно изображает радости и горести своей Толгонай, отказывая ей в душевной зрелости, которой актриса не накопила просто в силу возраста. Хореографическая композиция, лишенная смыслового центра, к высотам трагедии айтматовской повести пока не поднимается. Но режиссером подготовлены два состава исполнителей. Возможно, с более старшей Натальей Ревой-Рядинской темы «Материнского поля» прозвучат иначе.
