Завгородняя хочет вернуть детей и уехать из Финляндии в Россию
Анастасия Завгородняя, живущая в финском городе Вантаа, лишилась четверых детей. Их забрали финские социальные службы по подозрению в жестоком обращении с малышами дома.
Теперь Анастасия рассчитывает на помощь России.
— Я надеюсь на помощь российской стороны, Уполномоченного при президенте по правам ребенка Павла Астахова и лично Владимира Владимировича Путина, который уже высказался по этой теме. Я обращалась в финский парламент, в министерства, но услышана не была. Но у меня двойное гражданство, поэтому я надеюсь на помощь России. У старшей дочери, Вероники, тоже есть российское гражданство. Остальным детям мы сейчас его делаем.
Муж Завгородней родом из Судана, хотя в Финляндии живет уже 20 лет и имеет финское гражданство.
— Если он переедет в Россию, то сделает российское, конечно, — говорит Анастасия.
На вопрос, планируют ли переезжать в Россию, Анастасия пока не готова ответить.
— Есть такие мысли, но вначале хотелось бы получить назад детей.
— А в России есть куда ехать?
— Сейчас мы размениваем квартиру с братом, но, конечно, надо еще брать кредиты, чтобы купить жилье на такую большую семью.
История началась еще 24 августа. Тогда старшую дочь, шестилетнюю Веронику, мальчишки толкнули в школе, она ударилась головой о стену и получила сотрясение мозга.
— Ей стало плохо после этого, и учительница положила ее на диван, — говорит мать. — Вечером дома она рассказала, что произошло, когда ей опять стало плохо.
На следующий день Веронику отвезли в дежурную больницу города Вантаа. Там ей диагностировали сотрясение мозга. На дообследование отправили в Хельсинки. Там нам выписали панадол и отпустили, сказав, что дальнейшего лечения не требуется.
— После выходных мы попытались получить в школе отчет о происшествии, чтобы с ним обратиться к частным врачам, — продолжает Завгородняя. — Пошли к ректору школы, она обещала разобраться. Но через несколько дней перезвонила нам и сказала, что свидетелей нет и, видимо, ребенок говорит неправду. Возможно, сказали в школе, травма была получена дома. Отчета мы так и не дождались.
Анастасия обратилась в социальную службу с просьбой помочь разобраться. Встреча в школе была назначена на утро 7 сентября. Но работники соцслужбы на встречу не явились. Вместо этого они, как выяснилось позднее, поехали в Хельсинки, где Вероника находилась на плановом логопедическом обследовании по финскому языку.
— Когда я пришла ее забирать, мне сказали, что ребенка не отдадут, ее отправили в клинику исследовать на предмет домашнего насилия, — рассказывает мать. — Я поехала в клинику, врач делал осмотр при мне и сказал, что нет ни царапинки, ни синячка, ничего. Стали ребенка спрашивать, кто ее бил. Она на финском рассказала про инцидент в школе. «Знаете, говорят социальные работники, в школе это не подтверждают, и у нас есть подозрения, что это с ней случилось дома. Мы написали на вас заявление в полицию и забираем детей до завершения расследования».
— Я пыталась возражать, но меня никто не слушал. — Анастасия рассказывает ровно, чувствуется, что уже не в первый раз. — Ребенок плакал. Мне сказали, что, если я не уйду, они вызовут полицию. Полиция приехала. Я была беременная на девятом месяце, но, несмотря на это, меня тащили по коридору под руки, вытащили на улицу. Мой муж попытался пройти в клинику, услышав плач ребенка, но его повалили и одели наручники.
По финскому законодательству, отмечает Завгородняя, ребенка и родителей обязаны выслушать, узнать их мнение. Но ничего такого не было.
Родителям выписали штрафы за сопротивление полиции, €96 мужу и €81 жене (штраф в Финляндии рассчитывается исходя из доходов).
Оказалось, что близнецов, еще двоих детей, социальная служба уже забрала из детского сада. У Анастасии тем временем пришло время рожать.
— На встрече с соцработниками нас заверили, что новорожденного не заберут ни в коем случае, — рассказывает мать. — Но через неделю после родов забрали и его. Не предъявили никаких постановлений, ничего. Срочное изъятие ребенка, так как ему грозит опасность — вот и все объяснение. То есть, если папа шлепнул Веронику по попе, то шлепнет и новорожденного.
Я предложила, что перееду куда они скажут или буду приходить, новорожденного ведь надо кормить. Нет, отвечают, вы не можете. Я дала им замороженное молоко, сколько успела собрать, через час звоню в приемную семью, где находится мальчик. Кормим смесями, говорят. Почему не дали мое молоко — не знаю. Может, было лень размораживать...
Теперь Завгородней говорят, что надо ждать до понедельника, даже чтобы подъехать накормить младенца.
Финский правозащитник, председатель Антифашистского комитета Финляндии Йохан Бекман считает, что причина произошедшего — русофобские убеждения финских соцработников.
— Финский омбудсмен уже говорила, что в России рекомендуется бить детей. Откуда у нее такая информация — неясно, — говорит Бекман.
При этом, напоминает правозащитник, Комитет по правам ребенка ООН который год упрекает Финляндию в нарушении прав детей, но все это спускается на тормозах. Тем более удивительно такое рвение в отношении мигрантов.
По информации международного общественного движения «Русские матери», семья Завгородних стала уже 35-й семьей частично из России, пострадавшей от ювенальных строгостей финских властей. С действиями соцработников пришлось столкнуться 49 детям.
С другой стороны, многие полагают, что опасность преувеличена. Финские социальные службы просто стараются делать свою работу хорошо. Не секрет, что во многих семьях выходцев из России родители страдают алкоголизмом, а дети оказываются голодными и без присмотра.