Ракетчиков призвали к материальной ответственности
Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев потребовал введения материальной ответственности предприятий, изготавливающих ракетно-космическую технику. Требование было сформулировано 10 сентября на совещании в Горках, посвященном реорганизации отрасли.
— На мой взгляд, речь не должна идти только о персональной ответственности руководства предприятий. Ответственность должна распространяться на весь коллектив. Речь идет об имущественной ответственности юридического лица за ненадлежащее качество продукции и соответствующих работ, — заявил Дмитрий Медведев.
Материальная ответственность за некачественную продукцию — единственная новость, прозвучавшая на совещании. Остальные тезисы, касающиеся реорганизации Роскосмоса, совершенствования системы контроля качества, необходимости укрепления производственной дисциплины, озвучивались должностными лицами различного уровня и ранее, причем довольно регулярно.
Внедрение практики материальной ответственности производителя — плохая новость для Роскосмоса и его предприятий.
— Мы изучали возможность подобных мер, но когда составляли для правительства отчет о введенных и планируемых мерах по ужесточению контроля за качеством изделий, то написали прямо: введение практики материальной ответственности производителей нецелесообразно, так как предприятия несут значительные издержки в процессе изготовления ракетно-космической техники, — рассказал «Известиям» высокопоставленный источник в Роскосмосе.
В случае с аварией ракеты-носителя «Протон-М» со спутниками «Экспресс-МД2» и Telkom-3 6 августа этого года, произошедшей по вине разгонного блока «Бриз-М», уровень материальной ответственности производителя приблизился бы к 3 млрд рублей. 1,382 млрд рублей стоит сам «Протон-М», 437 млн — разгонный блок, 550 млн — услуги по запуску, еще 20 млн рублей стоит транспортировка ракеты на космодром, 170 млн рублей — головной обтекатель. Полезная нагрузка была застрахована, соответственно, ГКНПЦ имени Хруничева, где делали «Бриз-М», пришлось бы компенсировать стоимость страховых контрактов — это порядка 350 млн рублей.
Если рассматривать конкретный случай и представить, что счет на 3 млрд рублей выставят Центру Хруничева, потребовав вернуть деньги в бюджет, то данное предприятие, вполне возможно, такую сумму «потянет». С Центра Хруничева есть, что взять: предприятию принадлежит американская компания ILS, успешно продающая запуски «Протонами» зарубежным заказчикам, что приносит самому Центру Хруничева $600–$800 млн в год. Однако бывают случаи, что запуски не удаются по вине сравнительно небольших компаний: например, заложивших некорректную программу в бортовой компьютер. Для них многомиллиардная ответственность будет означать незамедлительное банкротство. При этом многие предприятия Роскосмоса до сих пор существуют в форме ФГУПов и имеют статус системообразующих предприятий, банкротству не подлежащих. Поэтому изъятие у них денежных сумм в пользу государства будет подразумевать последующую материальную помощь из средств того же госбюджета.
— Реализовать на деле идею о материальной ответственности будет очень сложно, — считает научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — Если подавляющее большинство предприятий отрасли принадлежат государству, то получается, государство будет штрафовать само себя. Финансовая ответственность работает тогда, когда есть заказчик и исполнитель-подрядчик. Вот, например, затянули в ИСС имени Решетнева с поставкой израильтянам спутника Amos-5, так они такой штраф выставили, что он съел всю прибыль. А если государство будет из одного кармана отрасль финансировать, а в другой забирать деньги в виде штрафов, то это ерунда получится.
О персональной ответственности кого-либо речь на совещании не заходила. По словам Медведева, необходимые кадровые решения по линии Роскосмоса уже приняты. Очевидно речь идет об увольнении главы Центра Хруничева Владимира Нестерова и двух сотрудников омского предприятия «Полет», где изготавливались агрегаты для аварийного разгонного блока «Бриз-М».
