Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Россия и Иран договорились расширить сотрудничество в сфере надзорной деятельности
Мир
Ушаков заявил о важности предстоящей встречи Путина, Си и Трампа на саммите АТЭС
Армия
Бойцы ВС РФ поразили используемый для перевозки грузов ВСУ локомотив
Мир
Трамп заявил о сдержанном применении Россией силы на Украине
Мир
Премьер Эстонии выступил за бессрочное закрытие границы с Россией
Общество
Глава Минпросвещения назвал недопустимым сокращение стихотворений классиков
Авто
Подорожание годовых полисов ОСАГО принесло страховщикам 20 млрд рублей
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Авто
В России намерены стимулировать локализацию автомобильных камер и радаров
Спорт
Путин поздравил теннисистку Мирру Андрееву с победой на Итоговом турнире WTA
Мир
Ушаков заявил об ожидании рекордных объемов взаимной торговли РФ и КНР в 2026 году
Мир
Совет ЕС одобрил выделение Украине нового транша в €8 млрд
Мир
Литва предложила США разместить военную базу на территории страны
Общество
Роскомнадзор сообщил об отсутствии планов по блокировке Steam

Петр Айду обнаружил истоки современной музыки

На выставке «Реконструкция шума» разрешено стучать, греметь и квакать
0
Петр Айду обнаружил истоки современной музыки
Фото предоставлено организаторами выставки
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В Политехническом музее столицы открылась уникальная выставка — «Реконструкция шума: звуковые аппараты В.А. Попова 1920–1950 годов». Именно они создавали уникальные «озвучки» в фильмах Сергея Эйзенштейна и спектаклях МХТ. Корреспондент «Известий» встретилась с автором и руководителем проекта, пианистом Петром Айду. 

— Вся выставка состоит из реконструкций. Почему? Настоящие аппараты Попова не удалось заполучить?

— Мы особенно и не старались. Наша идея была в том, чтобы сделать именно рабочие модели, которые можно было бы широко использовать. Мы уже используем некоторые из них на концертах, а каждый раз просить музейные артефакты, то есть вещи, которые нам не принадлежат, — сложно.

— Экспозиция удивляет разнообразием.  Долго ли ее готовили?

— С того момента, когда я предложил эту идею Политехническому музею, прошло около полутора лет. Важно, чтобы экспонатов было много, а именно все аппараты Попова, которые мы знаем. Сделать 2–3 аппарата — несложно. Но когда речь зашла о том, чтобы реконструировать все, потребовался бюджет —  это тот случай, когда количество переходит в качество. 

— А откуда вообще такая заинтересованность шумами?

— Это результат работы нашей творческой группы «Музыкальная лаборатория», она сформировалась в конце 2008 года. Тогда мы постепенно начали вытаскивать на свет божий некие артефакты из области 1920-х годов, потом стало интересно: а что было дальше? Перешли к 1930-м, а это уже эпоха социалистического реализма, шум в авангардном понятии больше не мог существовать. Зато мог существовать как сложное шумовое оформление в театре и кино.

— У вас есть любимый экспонат?

— Я их все воспринимаю в целом. На выставке есть аппараты, работающие по одному принципу и со сходным звучанием, но они находятся в разных точках одного зала и поэтому становятся искусством, а не погремушкой. Это хорошо понятно на примере рояля: если на нем три клавиши — это игрушка, а если есть система клавиш — это инструмент.

— Что в этой выставке ценно для современного человека?

— Современный человек ни в чем не нуждается. Но лично мне, как музыканту, интересно, что из шумов и звуков, которые в театре и кино воспринимались как фон, потом выросло такое самостоятельное явление, как современная музыка. 

— Стоит ли ожидать похожих проектов?

— «Реконструкция шума» — новая ступень нашего крупного проекта реконструкций наряду с перформансом «Реконструкция утопии» и спектаклем «Каменный ангел» в театре «Школа драматического искусства». Когда уже мы пройдем цикл реконструкций, начнутся самостоятельные работы. Суть в том, чтобы мы нащупали почву традиции современного искусства. В какой-то момент мы ее потеряли, как мне кажется, в середине 1930-х.

Что шумело на Чудском озере

В четырех залах со скромным оформлением в виде табличек и экранов с черно-белым кино разместилась огромная шумовая лаборатория. На всевозможных приборах-инструментах можно собственными руками изобразить кваканье лягушки, стук колес поезда, трели сверчка или шум переката волн.

Добиться успеха под силу даже детям — чтобы застрекотал сверчок, достаточно всего лишь нажать на маленькую надувную подушечку. С перекатом волн дело обстоит сложнее — для достижения идеального результата понадобятся двое неслабых посетителей, способных равномерно раскачивать тяжелую деревянную доску. Однако верх мастерства — изображение движущегося поезда, требующее участия пяти человек. Добровольцы подсобными предметами (дощечками, листами, палками) имитируют гудки паровоза и стук колес.

К каждому аппарату прилагается инструкция — выдержки из книг гениального разработчика шумовых машин Владимира Попова. Именно благодаря ему, начиная с 1910-х годов, по-настоящему зазвучали спектакли МХТа, Камерного театра Вахтангова. Великий Сергей Эйзенштейн тоже пользовался достижениями Попова. Самый известный их проект — фильм «Александр Невский».

Для каждой постановки или картины Владимир Попов создавал целую симфонию шумов, хитроумно используя сотни необычных аппаратов. Сегодня аппараты Попова стали раритетом, в театре и кино их заменили цифровые аналоги. 

Выставка открыта до 16 сентября

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир