Кружевная форточка в Европу
От Москвы до Вологды 480 км: город вычеркнут из списка мест для неутомительных автомобильных прогулок в выходные, зато в ночном поезде за 8 часов можно расслабиться. В ранний час к услугам прибывших на утреннем поезде — семь гостиниц. «Вологда», например, поближе к вокзалу, «Палисад» поближе к Кремлю, а впрочем, от вокзала до Кремля не слишком далеко, так что остановиться можно в любой.
Сердце Вологды
Не мудрствуя лукаво, с Кремля мы и начали. Заложил его Иван Грозный, но до окончания строительства так и не дошло: несколько зданий разных веков и стилей сегодня занимают едва ли половину отведенной царем территории. Софийский собор строили 18 лет: царь не дождался, умер за год до освящения. Теперь напротив собора на кремлевском дворе туристам предлагают ударом молота «напечатать» себе памятную монетку с портретом Ивана Грозного (еще есть формочки для монетки с храмом, с парой лебедей и т.п.): за 200 руб. — медную, за 150 — латунную, алюминиевую — за полтинник.
— Если Петербург — это окно в Европу, то Вологда — форточка: через нее русские купцы лазали полтора столетия, — говорит директор Вологодского музея-заповедника Александр Суворов. — Это начало речного торгового пути, сюда собирались тысячи бурлаков.
Благодаря живой торговле в городе селились приезжие, немецких слобод было две. В Софийском соборе на фреске западной стены, где традиционно изображается Страшный суд, можно увидеть иноземцев среди ожидающих своей участи.
— Это гуманистическая альтернатива, благодаря близкому знакомству: чаще иностранцев рисовали уже осужденными, — поясняет Суворов.
Софийскую колокольню в Кремле несколько раз перестраивали, постоянно увеличивая в ущерб единству стиля: поднимаешься по винтовой лестнице в уверенности, что уж этот ярус — последний, и сразу открывается новый. Со смотровой площадки 78-метровой колокольни можно разглядеть изгибы реки Вологды, купола Софийского собора, а вдалеке — Спасо-Прилуцкий монастырь.
Кружева и кружевницы
Прямо напротив Кремля — музей кружева: в витринах и приданое девушки, вышедшей замуж еще в 1853 году, и огромные полотна «Пролетарии всех стран, соединяйтесь», и «Мавзолей Ленина», и творчество современных кружевниц. Орнаменты путешествуют из столетия в столетие, а портрет Ворошилова или Сталина сегодня вряд ли кто задумает повторить. Можно заказать (правда, не в музее, а в фирме «Снежинка», объединяющей рукодельниц) кружевное манто тысяч за 150-200. Говорят, некоторые считают такую инвестицию эквивалентом приобретению картин или драгоценностей.
Прямо в музее сидит с коклюшками и подушкой-валиком кружевница. Говорит, что за день без труда управится с узорным ангелом, даже отвлекаясь, чтобы объяснить экскурсантам разницу между вологодскими и, например, белевскими кружевами.
Кружевоплетением на досуге занимаются и смотрительницы музея, и школьники (в нескольких школах и лицеях этому ремеслу учат), а в дореволюционные времена гостям Вологды казалось, что в каждом окошке сидит по кружевнице. Труд тогда оплачивался плохо, приходилось брать количеством.
Мир забытых вещей и незабываемых людей
Город богат небольшими, но занимательными музеями. Название одного из них — «Мир забытых вещей» — заставляло ожидать собрания диковин старинного народного быта, давно вышедших из употребления, вроде прототипа соковыжималки или особенной чашки для усачей.
Речь, однако, идет о городском быте XIX–ХХ веков. В особняке купца 1-й гильдии воссозданы гостиная, детская и прочие комнаты, на втором этаже — галерея живописи и литературно-музыкальный салон, на третьем — выставки современных произведений. Без экскурсии многих экспонатов можно не заметить: девичьи альбомы, детские куклы, расстроенная фисгармония и прочее не имеют табличек — так комнаты сохраняют вид жилых, словно отсюда только что вышли и собирались вернуться. Купец-хозяин, между прочим, имел 17 детей.
— А сколько выжили? — спрашиваю экскурсовода.
— Все выжили, что за вопрос! — удивляется экскурсовод вовсе не странному по тем временам уточнению.
Другие музеи посвящены знаменитым вологжанам. За Софийским собором утопает в зелени двухэтажный дом, где родился Варлам Шаламов. Здесь из рассказов, стихов, фото, писем и воспоминаний писателя-лагерника сложили настоящий учебник по сохранению человеческого достоинства на грани выживания. Сам Шаламов с магнитофонной ленты читает вслух рассказ «Воскрешение лиственницы».
В лагере писатель вспоминал родную Вологду как благословенный край, а для отправившего его на Колыму Иосифа Сталина Вологда, наоборот, была местом изгнания в 1911-1912 годах. Об этом повествует музей «Вологодская ссылка»: в 1937-м он открылся как музей Сталина, а в 2007-м стал памятником примерно 10 тысячам невинно убиенным, в том числе Бердяеву и Короленко, успевшим принудительно посетить Вологду, прозванную «подстоличной Сибирью».
Перейдя пешеходный мост через реку Вологду, встречаем установленный к столетию уличного электрического освещения памятник. У фонарного столба отлита в бронзе псина, отливающая, в свою очередь, на фонарь. Местные назначают встречи, конечно, не «у фонаря», а «у собачки», и дети радостно ее седлают. Совсем новенький, с иголочки памятник — букве «о», в честь вологодского оканья (оно, как и фонари, никуда не делось). Чтобы сфотографироваться в обрамлении бронзовой буквы, пришлось еще и в очереди постоять.
Где резной палисад
Деревянное зодчество и резные наличники можно наблюдать прямо на улочках Вологды, а целиком погрузиться в деревянный традиционный мир предлагают в музее «Семенково». Вас ждут две церкви, усадьба, 12 домов, 17 хозяйственных построек (амбары, ледники, бани). Если соберется группа в 15-25 человек, можно заказать интерактивные программы: накормят «в гостях у Агапьевны», научат сбивать знаменитое вологодское масло, здесь же проведут выкуп невесты по всем старорусским правилам и закатят пир горой по случаю свадьбы.
Кича и стилизации нет — все по науке: если народный костюм, то известно, в каком районе и в какое время его носили; если изба — то где и из какого дерева ее срубили, и чем она отличается в Нюксенском или Тотемском районе Вологодчины. «Агапьевна» окает ровно так, как положено в ее «родном» селе. Кто-то учится в Семенково гончарному делу, а кто-то просто отмечает широкую Масленицу (если согласится на сухой закон). Директор музея Наталья Киршина уверена, что в процессе освоения родной истории все интересно.
Катаясь по реке Вологде на пароходике, увидите белокаменный ансамбль Спасо-Прилуцкого монастыря. Правда, граненые башни зачем-то раскрасили в разные цвета, а прямо у стен обители расположился пляж. Монахи на купающихся стараются не смотреть, хотя гама и детского визга труднее не замечать, чем грохота проносящихся мимо поездов.
Соседствуют в Вологде не только монастырь с пляжем, но и туристический лоск с разрухой:
— По ту и по эту сторону реки словно власть разная, — жалуется одна из жительниц Заречья. — Там к народу подлизываются, а у нас весь асфальт рассыпался, на один двор три домоуправления, зимой снег друг к другу подгребают.
Впрочем, туристы за свистульками, фруктовым сахаром, магнитиками и сливочным маслом в Заречье не идут.