В Пушкинских Горах наградили борцов за светлое прошлое
Несколько автобусов и один вертолет доставили культурных деятелей России в Пушкинские Горы, где в минувшие выходные вручалась IV Всероссийская премия «Хранители наследия».
Награда, учрежденная бескомпромиссным защитником старины Саввой Ямщиковым и Всероссийским обществом охраны памятников (ВООПИик), отличается от иных светско-культурных тусовок духом отчаянной борьбы. Во время речей некоторых лауреатов, разносившихся на огромную поляну Пушкинских праздников поэзии, вообще казалось, что присутствуешь на митинге оппозиции.
Евгений Соседов, награжденный за защиту села Архангельского от застройки Минобороны, жег сердца людей рассказами об ужасах, творящихся в исторических уголках Подмосковья. Еще один лауреат, директор Поленовского музея Наталья Грамолина, почти кричала о том, как воспитанники детского лагеря играют в войнушку на старых могилах, потому что хозяева лагеря не хотят перемещаться с территории музея-заповедника.
Много подобных историй журналистам пришлось услышать на заседании комиссии Общественной палаты РФ по культурному и историческому наследию, которое прошло в Пушгорах за пару часов до вручения премии.
Глава оргкомитета «Хранителей наследия» Павел Пожигайло рассказал о битве за Радонеж: 6 тыс. га охранных земель, включая Тропу Сергия Радонежского и Святую Горку, там отданы под коттеджную застройку. Новоселье счастливых обитателей VIP-жилья помогло отсрочить лишь специально созванное совещание в Генпрокуратуре.
Коснулся Пожигайло и истории с «Охта-центром», перенос которого он назвал «нашей общей победой».
— Сохранение исторического Петербурга стратегически гораздо более выгодно, — уверял Пожигайло. — Помню, как зампредседателя ЮНЕСКО говорил мне: «Что вы делаете? Сейчас это пятизвездочный город, а вы хотите превратить его в трехзвездочный?»
Г-н Пожигайло заметил, что победить газпромовскую башню оказалось гораздо легче при новом губернаторе Петербурга, так же как отстоять Радонеж помог вновь назначенный глава Подмосковья Сергей Шойгу. Дела идут легче с теми чиновниками, у которых нет груза прежних обязательств, — пояснил Пожигайло.
Замминистра культуры Григорий Ивлиев поведал о 70 судебных делах, которые Минкульт ведет против инвесторов, плетущих паучьи сети на Бородинском поле. А также внес ясность в законодательные перспективы министерства, в том числе ключевую на ближайшие годы — закон «О культуре».
— Сейчас мы ставим задачу выявить общественную потребность в регулировании отношений в культуре. Слово сейчас — за деятелями культуры. Мы выслушиваем и записываем то, о чем кричит общество. Предложенные им позиции и будут закреплены в законе.
Г-н Ивлиев добавил, что завершить подготовку законопроекта министерство планирует к весне следующего года.
Сиявший улыбкой Владимир Толстой, который получил премию как директор музея в Ясной Поляне, а принимал поздравления уже как новоиспеченный советник президента по культуре и искусству, сказал, что ему можно сигнализировать по всем болезненным вопросам, связанным с культурным наследием.
При г-не Толстом будет собираться специальная, только что утвержденная президентом Путиным рабочая группа из замминистров разных профилей, призванная решать самые больные межведомственные вопросы вроде ситуации с Архангельским, когда Минкульт судился с Минобороны.
Пройдясь по остальным болевым точкам — Пятигорску, лермонтовским Тарханам, стадиону «Динамо» и «Детскому миру» в Москве, а также самим Пушкинским Горам, члены Общественной палаты пришли к выводу, что главный враг культурного наследия сейчас — это инвестор. Тот самый, на которого так уповают власти иных, не связанных с культурой, профилей.
Девять лауреатов, получивших в Пушгорах свои награды за работу в музеях-заповедниках, сами выглядели как гости из некой заповедной зоны — каждый со своей болью, со своей сверхидеей, со своей выстраданной целью. При всем многообразии личностей и подходов к музейному делу все они так или иначе напоминали о неудобном и самостийном Савве Ямщикове, похороненном здесь же, в Пушкинских Горах, спустя три месяца после вручения первой премии «Хранители наследия».
Награды лауреатам исчерпывались дипломами, медалями и фуршетом на пленэре. Сама премия не имеет денежного выражения, и это, как ни парадоксально, работает на ее имидж. Боль за культурное наследие, приправленная купюрами, — уже немного другая история.