«Ни один руководитель, способный держать театр на плаву, не отличался лояльностью»
С 7 по 11 августа в финском городе Савонлинна, где уже много лет проводится знаменитый оперный форум, высадится звездный балетный десант из России — фестиваль Dance Open представит новый проект под названием St.Petersburg — Savonlinna Ballet Days. С одним из участников мероприятия, солистом Мариинского театра, лауреатом многочисленных премий Юрием Смекаловым встретилась корреспондент «Недели».
— Балетных фестивалей в мире множество. Чем вас привлекают «Балетные дни» в Савонлинне?
— Во-первых, любой балетный фестиваль, объединяющий нашу культуру с другой, всегда интересен. Во-вторых, привлекает сама Финляндия — это ближайшее европейское государство, примыкающее к нам. Такие мероприятия нужны, чтобы популяризировать русский балет, вернуть ему былую славу.
— Что будете танцевать?
— Вместе с Еленой Евсеевой станцую «Расставание» — номер, который поставил сам. И впервые, в дуэте с Софьей Гумеровой, исполню фрагмент из балета «Онегин» в постановке Василия Медведева.
— Однажды вы сказали, что хореограф, танцующий собственную хореографию, — это моветон.
— Это целая история. Когда танцующий хореограф ставит, редко кто может так же повторить его хореографию. Возникает вопрос: а если хореограф поставит этот номер на другого артиста, будет ли это так же хорошо? С «Расставанием» же так сложилось. Изначально я поставил его на Владимира Шклярова и Евгению Образцову (солисты Мариинского театра. — «Неделя») — для Московского международного конкурса артистов балета и хореографов. Но в итоге из-за разногласий артистов мне пришлось поставить Володе сольный номер — «Реквием Нарциссу», а «Расставание» исполнить с Евгенией самому. За него я получил золотую медаль и стал более лояльным к своему участию в собственных проектах (смеется).
— Существует мнение, что выдающимся хореографом можно стать только в зрелом возрасте. Вы согласны?
— Если создаешь миниатюры, небольшие номера, одноактные балеты, то можно и с 20-летнего возраста делать что-то талантливое. Есть примеры, которые не оставляют меня в покое. Алексей Ратманский, Кристофер Уилдон уже к 30 годам ставили полноценные спектакли и котировались по всему миру как яркие хореографы с собственным почерком.
— Как-то вы сказали, что после завершения карьеры артиста в репетиторы не собираетесь. Значит, пойдете в постановщики?
— У меня уже нет выбора. Есть заказы, в том числе на большие постановки. 21 декабря у меня будет премьера, мой первый полнометражный спектакль (детский балет «Мойдодыр» в Большом театре. — «Неделя»). Макет декораций мы уже сдали.
— А артистические мечты еще остались?
— Есть несколько ролей, которые мне хотелось бы исполнить, и тогда карьеру артиста можно смело заканчивать. В Мариинском театре это Эспада в «Дон Кихоте», Ротбарт в «Лебедином озере», Юноша в «Юноше и смерти». Я пропустил возобновление этого балета в последнем сезоне из-за травмы. Надеюсь, еще смогу станцевать в спектаклях Ратманского, Килиана, Макгрегора. Еще одна мечта — Красс в «Спартаке» в постановке Юрия Григоровича.
— Ровно 10 лет вы проработали в труппе Бориса Эйфмана. Говорят, он не очень-то лоялен к своим танцовщикам.
— А какой руководитель, способный держать огромный коллектив на плаву много лет и с постоянным результатом, отличался лояльностью? Нет таких людей, потому что другого варианта правления быть не может. В нашей стране все нуждаются в кнуте и прянике. Вот Григорович — с 1964 года в Большом театре. Это пример, когда человек — в первую очередь художник, а во вторую — директор, державший театр в железных рукавицах. Менялась власть, приходили другие творческие руководители — для нового дыхания. Но сейчас у нас 2012 год, и Григорович снова в Большом, снова руководит процессом, снова пользуется огромным авторитетом. Он жесткий, деспотичный, но высокопрофессиональный человек, за это его уважают.
— Вы тоже деспотичны?
— Нет, у меня еще нет того авторитета, когда достаточно только взглянуть на артиста, и он поймет, что надо либо стараться, либо выйти из зала. Конечно, есть еще один непростой способ — максимально заинтересовать артиста, вовлечь его в игру, чтобы человек работал с огромным удовольствием. Мне это удавалось, когда в постановке было занято немного артистов. А когда 50–100 — нужны другие методы. Когда начну работать с большим коллективом, станет понятно, могу я с ним совладать или нет.
— В труппе Эйфмана каждые три-четыре года меняется фаворит. Не связан ли ваш уход из театра с изменившимися приоритетами руководителя?
— Нет, наоборот. В тот момент из труппы ушел Альберт Галичанин, заканчивали танцевать Юрий Ананян, Елена Кузьмина. Маша Абашова, Нина Змеевец, Алексей Турко, Олег Марков и я составили новый костяк солистов. Было и новое поколение, но основной творческий «удар» пришелся на нас. Борис Яковлевич начинал ставить на меня «Евгения Онегина», сделал первый акт, а потом случился наш конфликт, не сошлись во взглядах. Век балетного артиста короток — хочется попробовать разные жанры. А авторский театр держит тебя в рамках одной хореографии. Мне же хотелось ставить самому, танцевать что-то другое. Эйфман не разрешал мне работать с другими коллективами, а я морально не мог быть в полном подчинении у руководителя.
— А в фигурное катание вы как попали?
— Из-за травмы. Я был на больничном, когда Алексей Мишин, тренер Евгения Плющенко, попросил Бориса Яковлевича поставить для Евгения хореографию. Эйфман отказался, это был уже не его формат, и наш педагог Татьяна Квасова предложила Мишину меня — все равно в то время я не был занят в репертуаре. Мы до сих пор с Алексеем Николаевичем сотрудничаем, полтора месяца назад я поставил показательный номер для девочки, которая недавно стала чемпионкой России.
— Для Олимпиады в Сочи будете что-нибудь ставить?
— Хотелось бы, это очень серьезное и важное событие для нашей страны. На данный момент в составе сборной России по фигурному катанию есть яркие спортсмены, способные завоевать не только золотые медали, но и вообще все, которые есть.
— Вы брали уроки современных, отнюдь неклассических танцевальных техник. Это ваше хобби?
— Мое хобби — это виндсерфинг, а танцы — не работа, а жизнь. Я занимался поппингом, хип-хопом, фристайлом. Уличная танцевальная культура плотно вошла в нашу жизнь, хочется использовать ее, потому что обязательно появятся зрители, которым это понравится.
— Вы, судя по всему, человек неугомонный. А что будет, когда успокоитесь?
— Как говорили великие, человек создает до 25-летнего возраста, а потом только пользуется тем, что создал. Я надеюсь этот тезис опровергнуть. Вот Бежар, например, до конца дней сочинял спектакли. Пока есть силы экспериментировать — надо это делать. А когда наступит момент внутренней апатии, сказать невозможно. Надеюсь, не скоро.
Дни балета в средневековом замке
В рамках нового проекта в средневековой крепости Олавинлинна пройдут мастер-классы для учащихся балетных школ и два гала-концерта наиболее талантливых участников мастер-классов и уже заслуженных звезд мирового балета.
— Балет в Савонлинне — это целый комплекс впечатлений: выступления звезд балета дополняются атмосферой средневекового замка и живописного озерного края Финляндии, — рассказала «Неделе» директор фестиваля Екатерина Галанова. — Крепость находится посреди красивейшего озера, здесь ежегодно возводят крытую сцену и зрительный зал более чем на 2 тыс. мест, а декорациями служат стены и башни крепости.
Делиться опытом на фестивале будут педагоги из Академии русского балета имени Вагановой — Никита Щеглов, Вероника Иванова, Анастасия Васильева. 30 лучших учеников из хореографических школ Финляндии, балетной школы Финской национальной оперы и Вагановской академии смогут посетить уроки бесплатно.
Кульминацией фестиваля станет гала-концерт звезд балета Dance Open 11 августа. Среди участников — солисты Большого и Мариинского театров, American Ballet Theatre и Бостонского балета: Анастасия Колегова, Екатерина Осмолкина, Елена Евсеева, Юрий Смекалов, Михаил Лобухин, Анастасия Сташкевич, Эрман Корнехо, Данила Корсунцев, Анна Тихомирова, Джозеф Гати и др.
«Балетные дни в Савонлинне», 7–11 августа