Джимми Картер упрекнул США в бесчеловечности
Джимми Картер, 39-й президент США, опубликовал в New York Times, одной из ведущих мировых газет, статью о кризисе прав человека в Америке.
«США утратили право быть авторитетом в этой области», — говорится в материале. По мнению Картера, проблема в том, что антитеррористическая политика США слишком явно попирает Всеобщую декларацию прав человека, принятую ООН. «10 из 30 пунктов декларации наши политики нарушили, в том числе запрет на жестокое, бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание».
«Нарушение прав человека началось после 11 сентября 2001 года, — пишет экс-президент. — Тогда началось усиление антитеррористических мер, причем без возражений со стороны широкой общественности».
Теперь, считает Картер, США должны вернуться к соблюдению декларации, созданной ими самими, и прекратить под видом борьбы с терроризмом убивать людей, в том числе и американских граждан, по всему миру.
Незатейливый, прямо скажем, вывод — однако он породил большую дискуссию в Америке. Что интересно, Картер умудрился, критикуя политику, начатую Джорджем Бушем-младшим и продолженную Бараком Обамой, ни разу не упомянуть ни того, ни другого. Поэтому получилось, что недовольство адресовано, по сути, Обаме, хотя оба они принадлежат к демократическому лагерю.
— Это укол Обаме за невнимание к Картеру, начиная с 2009 года, — считает ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры Максим Минаев. — До того Картер был задействован достаточно активно в качестве теневого представителя администрации, где он был постпредом по корейскому вопросу и по Ближнему Востоку. Но в обоих случаях три года назад его вытеснили официальные спецпредставители.
Но это не единственная подоплека письма Картера. В Америке некоторые эксперты уже усмотрели в письме знак раскола демократической партии, что особенно опасно перед выборами. Но точно так же это можно рассматривать и как шпильку в адрес республиканцев, ведь именно при Буше-младшем началась антитеррористическая кампания, а Обама, напротив, ее притушил, попытавшись наладить контакты с талибами и выпустив большую часть узников Гуантанамо.