Когда идея становится слишком материальной силой
Всё вроде бы указывает на то, что идея безоговорочной благотворности свободного рынка уже не продуктивна и начинает подрывать основы существования современного социума. Однако «рыночный фундаментализм умер, но дело его живет».
Установка на демонизацию государственной активности в хозяйственной жизни общества возникла как ответ на избыточное распространение уравнительных механизмов в практике государств зрелого капитализма. Считается, что начиная с 70-х годов прошлого века он стал страдать от слишком мощных перераспределительных процессов, блокирующих инвестиционную активность и, стало быть, вызывающих стагнацию экономики. Возникла потребность в восстановлении якобы утраченной справедливости в отношении тех, кто уплачивал огромные налоги и казался ущемленным, отдавая значительную часть своих первичных доходов государству в интересах социального выравнивания. Вспомним знаменитый призыв Маргарет Тэтчер: «Да здравствует право на неравенство». Инфляционные всплески в сочетании с застоем хозяйственной активности в странах зрелых рыночных экономик в середине 1970-х чуть ли не целиком стали приписывать кейнсианским рецептам управления экономикой и будто бы всегда потакающему иждивенческим инстинктам социальному государству.
В результате вместо разумного осмысления и плавной корректировки отдельных практик деструктивного патернализма «право на неравенство» стало восстанавливаться в традициях раннего капитализма брутально-манчестерского типа, почти изжитого во второй половине ХХ века. Под лозунгами «Назад к Смиту» и «Пороки каждого — благосостояние для всех» начался стремительный процесс демонтажа социального государства. Беспрецедентно долгий экономический рост на Западе вплоть до глобального финансово-экономического кризиса 2008–2009 годов делал этот процесс незаметным и, следовательно, общественно бесконфликтным. Когда доходы растут у всех, не так уж важно, что у некоторых они растут особенно быстро. Но положение резко меняется, когда реальные доходы большинства перестают расти или даже снижаются, а «избранные» продолжают обогащаться. Именно так выглядит наш мир сегодня. И именно поэтому в нем обостряются ранее возникшие латентные социальные конфликты.
Стало очевидным, что возведение эгоизма в ранг общественной добродетели наносит серьезный вред этическим скрепам социума. Неистовость в стремлении к гедонизму, консюмеризму и комфорту, по сути, отвергает такие ценности, как сострадание, сочувствие и солидарность, порождая в обществе разобщенность и апатию. В то же время кристаллизуются протестные настроения, правда, без заметных успехов в формулировании внятных альтернативных моделей более гуманного общественного устройства.
Сегодня широко распространен скептицизм по отношению ко всем политическим партиям, вплоть до прямого отказа им в доверии, особенно среди молодежи. Политики в большинстве своем воспринимаются как слишком прагматичные и коррумпированные.
Неудивительно, что разнородные протесты в разных частях планеты объединяются против финансовой олигархии, по-прежнему боготворящей золотого тельца. Такой широкой реакции властная элита не ожидала. Ей понять бы, что проповедь неравенства стала материальной силой, которая отвергая перераспределительную политику, размывает основы общества — демократию и средний класс, созданный социальным капитализмом.
В этой ситуации резко возрастает влияние правых и левых популистов, получающих все больше голосов на выборах. При этом поляризация общества ведет не только к социальным конфликтам, но и принуждает власть имущих выхолащивать содержание демократических институтов, чтобы манипулировать общественным сознанием в своих интересах. Система общественных сдержек и противовесов перестает работать, политическая состязательность утрачивается, а граждане лишаются возможности участвовать в осознанном выборе общественно необходимых решений. Видя, как гипертрофия денег подавляет их волеизъявление, люди начинают протестовать. И это не реакция паразитов, присосавшихся к государственным субсидиям, как любят говорить наши правые, а ответ «униженных и оскорбленных» на идеи, ставшие слишком материальной силой и приведшие к царству несправедливости.
Выход — в движении к подлинной социальной рыночной экономике, где свобода и справедливость не исключают, а дополняют друг друга. Отсюда следует, что чуть ли не весь мировой социум нуждается в ответственной альтернативной игре, уравновешивающей современную финансовую олигархию. И здесь, по-видимому, нет альтернативы обновленному варианту социального либерализма, правившего бал в 1950–1970-е годы, и действиям по преодолению кризиса демократии, к которому как раз и привело господство квазирелигиозной идеи свободного рынка.
Но в отличие от социализма или кейнсианства эта идея замешана на жестком личном интересе ее носителей и без сопротивления не отречется от порочной элитарности, обеспечившей беспрецедентное в новейшей истории обогащение меньшинства. И все же еще остается надежда исправить ситуацию правовым способом. Дело за малым. Необходимо поощрять международное сотрудничество между организациями гражданского общества, правозащитными группами и другими неправительственными организациями, поддерживающими перемены. При этом надо найти силы справиться с финансовой олигархией без социальной дезинтеграции, не говоря уже о насилии. Транснациональные корпорации должны быть поставлены под контроль наднациональных регуляторов. Необходимо далее усилить борьбу с налоговыми убежищами, уклонением от уплаты налогов, мошенничеством и коррупцией, а также обеспечить международную координацию усилий, направленных на повышение корпоративных налогов, общеевропейского налога на богатство и финансовые операции. И, конечно же, пора перейти от риторики к практике относительно отделения бизнеса от политики.
Понимание того, что надо объединиться против финансовой олигархии и разнообразных структур, обслуживающих ее интересы, должно не только войти в сознание ущемленных неравенством, но и побудить их цивилизованно отстаивать свои права. История уже подвела стороны к баррикадам. Так что и тем и другим самое время вспомнить слова Джона Кеннеди: «Тот, кто противится мирной революции, получит насильственную»…
Автор — директор Института экономики РАН
