Взрывы в Ираке указывают на военное обострение
Взрывы в иракских городах Багдад и Эль-Хилла, унесшие в среду более 80 жизней, уже назвали самыми масштабными терактами с тех пор, как в середине декабря прошлого года страну покинули американские войска. Пострадали шиитские верующие, отмечающие праздник в память имама Мусы аль-Казимы, правнука Мохаммеда, по преданию отравленного Гаруном аль-Рашидом в 799 году.
Утром среды в Багдаде взорвался автомобиль, стоящий рядом с толпой паломников, собравшихся под тентом с прохладительными напитками. Второй заряд был активирован рядом с шиитской мечетью. А два взрыва в Эль-Хилле, главном шиитском городе на юге страны, прозвучали рядом с рестораном, где сидели полицейские. Взрывные устройства были приведены в действие смертником.
Всего же в среду по всей стране произошел как минимум 21 взрыв, все — в шиитских населенных пунктах. Помимо погибших есть и раненые, более 300 человек.
Речь идет о целенаправленном разжигании розни между шиитами и суннитами, чтобы снова подтолкнуть страну к гражданской войне. Если при Саддаме Хуссейне шиитское большинство в Ираке (более 60% населения) находилось на вторых ролях, то сейчас премьер-министром страны является шиит Нури аль-Малики. Он окружает себя единоверцами, и сунниты опасаются, что могут быть окончательно выдавлены из правительства.
У суннитов между тем хватает радикалов, готовых действовать самыми жесткими методами, чтобы не дать шиитам получить всю полноту власти. В частности, это «Каида аль-джихад в Ираке».
— Сунниты за последние столетия, пока они были у власти, привыкли к хорошим доходам и теперь не готовы просто так уступить их шиитам, — говорит эксперт-востоковед Института стратегических оценок и анализа Сергей Демиденко.
Правда, сунниты — не единственные недовольные. Сложившееся положение дел не устраивает также курдов, они мечтают о свободной продаже нефти, добываемой в иракском Курдистане на севере страны, и совершенно не рады авторитарному стилю правления аль-Малики.
Более того, раздражение копится и среди самих шиитов, особенно среди участников радикального движения «Армия Махди», контролирующего часть районов страны. Члены этой организации уже выходили на улицы в марте этого года, требуя от правительства улучшения качества жизни.
— По сути, в Ираке не прекращалась гражданская война, и сейчас будет очередное обострение, — считает эксперт Института Ближнего Востока, старший преподаватель кафедры всеобщей истории РГГУ Сергей Серегичев. — Но главное в этом конфликте — не религиозное противостояние, а борьба за раздел власти и доходы от нефти.
По словам Серегичева, сунниты готовы терпеть шиитов, но лишь при условии, что пост премьера займет суннит, а представителям другой конфессии достанется место рангом пониже, например, председателя парламента.
Нынешняя ситуация в Ираке показывает, что попытки США установить там демократию не увенчались успехом.
— Для демократии нужно, чтобы у населения были диверсифицированные источники дохода, например, сельское хозяйство, туризм, — объясняет Серегичев. — А когда существует небольшое число кланов, имеющих доступ к нефти, а остальные живут на несколько долларов в день, ничего хорошего ожидать не приходится.
Вывод американских войск — еще один фактор нестабильности в стране. После их ухода подняли головы даже те, кто раньше опасался выступать.
Единственный способ примирить Ирак — это появление там мощного лидера, который объединит страну огнем и мечом, считает Серегичев. Только вот вряд ли стоит ожидать, что он сделает это демократическим путем.