Тик-так в промышленных масштабах
Метроном давно стал для музыкантов фетишем. Простое и гениальное изобретение предприимчивого друга Бетховена Иоганна Мельцеля уже 200 лет исполняет в музыке функцию третьей ветви власти — судебной. В искусстве, в котором очень многое отдано на волю вкуса, этот бескомпромиссный арбитр стал символом четкости и отсутствия «двух мнений».
Его обожал помешанный на точности Стравинский, его презирали пианисты-романтики, склонные затягивать движение и вытягивать нос. Для многих этот механический дирижер навсегда остался связан с детской музыкальной школой, злой учительницей, часто дублирующей функцию метронома ритмичными шлепками по плечу. А в блокадном Ленинграде метроном заменял неработающее радио. Быстрые щелчки в эфире означали тревогу, медленные — отбой.
Полвека назад, в 1962-м, Дьёрдь Лигети задумал придать метроному «человеческое лицо». Его симфоническая поэма для 100 метрономов (столько же музыкантов сидит в полноценном симфоническом оркестре) — аналог знаменитой «Прощальной симфонии» Гайдна, в которой оркестранты по очереди покидают сцену, оставляя в завершающий момент лишь двух одиноких скрипачей.
Метрономы, пружины которых намеренно заводятся с разной степенью натяжения, вначале оглушительно кудахтают и шныряют туда-сюда, напоминая большую колонию птиц. Но затем самые «слабые» члены сообщества умирают, и недифференцируемый шум постепенно превращается в различимые ритмические фигуры. В картинке толпы проявляются отдельные лица. Когда на сцене остается последний, самый стойкий аппарат, его уже совсем не хочется называть аппаратом. Воспроизведя архетипы жизни и смерти, Лигети показал нам механическую душу, прячущуюся за непроницаемостью деревянной пирамидки.
Кстати, для самого Лигети она оказалась еще и реквиемом: именно этот опус прозвучал на похоронах трансильванского гения в 2006 году.
Вообще же сочинение играется очень редко — прежде всего из-за организационной мороки. В России оно не звучало никогда.
Идеолог грядущего исполнения, аспирант Московской консерватории Владимир Иванов поначалу хотел поставить поэму в записи, но осознал, что эффект от аудиошума будет совсем не тот. Во время беседы с педагогом, народным артистом России Алексеем Любимовым, его вдруг осенило, что единственный достойный выход — живое исполнение. Педагог был скептичен: собрать 100 метрономов, да потом еще и вернуть их владельцам — едва ли исполнимая задача. Но Иванов решил рискнуть.
Пойдя по пути, завещанному самим Лигети, он обратился в музыкальные магазины.
— Это было впустую потраченное время, — рассказал г-н Иванов «Неделе». Я очень долго обзванивал дилеров, предлагал им рекламу. Но люди, занимающиеся бизнесом, были абсолютно холодны к нашему проекты. Потом я столь же бесцельно ходил по музыкальным школам. Метрономов в учебных классах уже практически нет! Самым эффективным оказался сбор через социальные сети. Люди реагировали открыто, без опасений по поводу возврата. Одна девочка, которая недавно выиграла конкурсную премию, даже вызвалась купить недостающие метрономы.
Сделав ставку на веб-технологии, организаторы не пренебрегли и советской классикой: ходили по студенческим общежитиям, заглядывая буквально в каждую комнату в поисках своей сотни. Сегодня, 7 июня в коллекторы метрономов поступили последние четыре механизма — искомое число собрано.
Владимир Иванов уверен, что поэма Лигети — не только ироничный перформанс, но и эстетическое моралите.
— Это предостережение от чрезмерного использования технических средств в музыке. Лигети хотел довести модные тогда идеи конструктивизма и техницизма до абсурда, — считает он.
Помимо массового митинга метрономов в программе концерта еще одна российская премьера — сверхвиртуозный Концерт Лигети для фортепиано с оркестром, сольную партию в котором исполнит Вячеслав Попругин.
9 июня, 19.00
Рахманиновский зал Московской консерватории