Ингушетия не находит своих людей
Ингушские правозащитники собираются провести общенациональный митинг против участившихся в республике похищений и убийств мирных граждан. По их данным, за последние десять лет в Ингушетии при криминальных обстоятельствах без вести пропали 214 человек. Под подозрения людей и правозащитников попали республиканские спецслужбы, однако силовики утверждают, что не имеют к этим похищениям никакого отношения.
В пятницу утром правозащитники направят в администрацию Назрани заявку на проведение 28 апреля на площади Согласия митинга численностью до 10 тыс. человек. Если разрешение будет получено, это станет крупнейшей акцией в республике за последние годы.
— Мы ориентируемся на 5–10 тыс. человек, но на самом деле людей может прийти куда больше, — считает председатель организации-инициатора «Мехк-Кхел» Идрис Абадиев.
Тема митинга будет одна: многочисленные случаи пропажи мирных людей. По данным правозащитной организации «МАШР», за последние 10 лет в Ингушетии были похищены 214 человек, из которых 19 пропали в 2011 году.
Один из последних случаев произошел 17 февраля 2012 года. 23-летний житель Назрани Рустам Аушев пропал с перрона вокзала в Минеральных водах. Он ждал поезд в Брест, чтобы уехать к родственникам в Бельгию. По словам свидетелей, к нему подошли трое неизвестных в штатском, представились сотрудниками ФСБ и увели его в полицейскую «Газель». С тех пор Аушева никто больше не видел.
— Свидетели говорят, что его якобы задержали по какой-то ориентировке, — рассказывает «Известиям» жена Аушева Ася Албакова. — Но у Рустама и его родственников никогда не было проблем с полицией. Брата Рустама однажды забрали в отделение, но тут же отпустили.
По словам Аси Албаковой, вокзальные видеокамеры запечатлели инцидент с ее мужем: на них видно и само задержание, и лица сотрудников ФСБ, и то, как «Газель» уезжает с Рустамом в сторону Ингушетии.
Лишь 11 апреля 2012 года Южное следственное управление на транспорте СКР возбудило уголовное дело по ст. 126 УК («Похищение человека»).
Другой инцидент произошел в ночь на 27 декабря 2011 года в Магасе. Ночью на строительный склад, где дежурили ночной охранник Абабукар Евлоев и его друг Иса Булгучев, ворвались неизвестные в масках. Они силой усадили молодых людей в свою машину и уехали с ними в неизвестном направлении. Вместе с Булгучевым пропала и его Toyota Camry. Пустую машину преступников затем нашли на окраине ингушского села Али-Юрт. СКР Ингушетии также возбудил уголовное дело о похищении человека, но преступников пока так и не нашли.
По словам правозащитников, обстоятельства похищений людей в республике очень похожи: неизвестные мужчины в штатском или в униформе, как правило с оружием, забирают человека и увозят его на машине. Никто из более чем двухсот пропавших людей не вернулся домой. В редких случаях родственникам удавалось вернуть тела своих близких, договариваясь с силовиками.
— Люди через знакомых выходят на спецслужбы и просят вернуть тело родственника, — утверждает руководитель «МАШР» Магомед Муцольгов. — За $3–10 тыс. силовики показывают, где лежат останки.
В качестве примера правозащитник рассказал о случае, когда после долгих переговоров, сотрудники МВД и ФСБ Ингушетии отвезли одну из местных семей в лес около Моздока и показали, где было закопано тело похищенного мужчины. Это якобы обошлось родственникам погибшего в $10 тыс. Еще по $2 тыс. получили посредники.
Правозащитники пока не могут понять, для чего спецслужбы похищают людей. По одной из версий, таким образом сотрудники ФСБ борются с бандподпольем: если к ним поступает оперативная информация о причастности человека к боевикам, то его похищают и допрашивают с применением пыток, пока он не «сдает» всех подельников. После этого от ненужного свидетеля избавляются.
— Работать так проще, поскольку в отличие от официальной процедуры, руки не связаны, — рассказывает «Известиям» Муцольгов.
В ФСБ Ингушетии к версии правозащитников относятся скептически.
— Это очень сомнительный способ получения информации. Такие случаи неизбежно всплывают и сильно подрывают доверие к спецслужбам, — говорит официальный представитель ФСБ Ингушетии Ильяс Дугов.
В МВД «Известия» также заверили, что их сотрудники непричастны к похищениям людей.
« У нас есть законные способы работы с людьми, поэтому связываться с криминалом не имеет смысла. Существует правило: даже если человек связался с боевиками, то по базе находят его
родственников и приглашают их на беседу, — объясняет официальный представитель МВД Ингушетии Мадина Хадзиева.
Силовики не исключают, что кто-то таким образом пытается их скомпрометировать.
— После инцидента с Аушевым, его родственники получили телеграмму за подписью некоего старшего следователя Кобеева и пометкой «Главное управление ФСБ по Ингушетии», — рассказывает Ильяс Дугов. — Там прямо говорилось, что вашего родственника похитили наши сотрудники. Однако это была явная фальшивка: такого следователя у нас нет, а печать на телеграмме была недействительной.
Версию о причастности к похищениям бандитов и боевиков в республиканских правоохранительных органах комментировать не стали.