Благословенный шоу-бизнес
К наступающей Пасхе вышла книга «Звезды о Небе», в которой 35 знаменитостей говорят о разном: может ли актер сыграть Иисуса Христа, приходилось ли им исповедоваться и что из этого вышло, на что балерина может брать благословение у священника, как вообще сочетается известность с христианским идеалом смирения, а высокие гонорары — с заповедью о нестяжании.
35 интервью — это 35 встреч. Некоторые разговоры состоялись довольно давно (все интервью публиковались в разные годы в православном журнале «Фома»): то Солженицына упоминают как живого, то обсуждаются «новинки» — фильмы, вышедшие несколько лет назад. Фильмы, впрочем, не забылись, будь то «Страсти Христовы» Гибсона, «Остров» Лунгина или «Жизнь как чудо» Кустурицы.
Актеры, ведущие, писатели говорят о своих встречах — с Богом и с другими людьми, — перевернувших мировоззрение. Например, актер Евгений Миронов был поражен общением в Оптиной пустыни со старцем Илием (Ноздриным), духовником патриарха Кирилла: «Он говорил так, как если бы был грешнее меня в тысячу раз, как если бы он в тысячу раз более меня сомневался».
Потом актер исповедовался у молодого монаха: «Священника строже мне встречать никогда в жизни не приходилось. Я вертелся, как уж на сковородке... Если бы я не знал, что такое исповедь, то решил бы, что монах либо нарочно меня мучает, либо издевается».
Многие рассуждают о том, зачем человеку посредник при общении с Богом: можно же молиться дома, но они берут благословение на роли в театре или, например, на открытие хореографической студии. «Это же студия танца, а не, заметьте, стриптиза».
Среди старых как мир тем — можно ли вставлять христианскую проповедь или просто нравственную оценку происходящего в светские ток-шоу; среди относительно свежих — рассказ о поездке на Афон к поясу Богородицы.
Константин Кинчев рассказывает, как справился с наркотической зависимостью благодаря молитве и как относится к пасквилям о себе в прессе. Кшиштоф Занусси рассуждает не только о польско-русских отношениях (оказывается, поляки в основном не знают, кто замучил патриарха Гермогена), но и о христианском кино. По его словам, фильм никогда не может быть христианским до конца. А по мнению Евгения Миронова, если актер решится сыграть Христа, имеет смысл сделать эту роль последней в своей жизни, хотя роль Гамлета, например, гораздо сложнее.
Интервью, в том числе о делах интимных, среди которых вера, — «удел любого человека публичной профессии, особенно того, который все равно является участником игры под названием шоу-бизнес», говорит одна из героинь. В откровенных разговорах под одной обложкой собрались 35 способов приложить веру к реальной, пусть и публичной жизни.
«Звезды о Небе»
Эмир Кустурица
Кустурица любит отвешивать пощечины общественному вкусу. И вдруг оказывается, что он принял православие и крестился.
— Изменило ли недавнее крещение что-то в вашем творчестве?
— Безусловно. Христианин должен смотреть на мир философски и пытаться сделать его более гармоничным. Без этого — никуда. Потому что христианин — это человек, чья добрая воля проявляется в каждом поступке... Я должен делать христианское кино — в этом моя миссия.
— А в чем задача христианского кино?
— Христианское кино должно исцелять души людей. В нем должно быть особое отношение к каждому зрителю. Не как к потребителю...
— Но можем ли мы делить кино на христианское и нехристианское? Правомерно ли это?
— Наверное, время от времени в картине может «прочитываться» какой-то христианский сюжет. Бывает, что режиссер явно касается какой-то церковной темы или отсылает зрителя к какой-то библейской истории. Но проблема здесь в другом: большинство сегодняшних фильмов никак не касается смысла человеческого существования. А значит, они заведомо не могут быть христианскими. Более того, можно откровенно назвать их языческими. Сегодняшнее кино делится не на христианское и нехристианское, а скорее на коммерческое и некоммерческое.
В книжной версии интервью — об Андрее Тарковском, Томе Хэнксе и о том, почему каннский лауреат не хочет быть современным.
Леонид Федоров
Слишком серьезно ни к своему творчеству, ни к себе Леня Федоров не относится. Гораздо серьезнее он относится к своей вере.
— Что вам дала вера?
— Жизнь. Я бы умер давно, если б не вера. В буквальном смысле.
И потом, понимаете, сейчас мне уже почти 50 лет, я повидал в жизни всякое.
Многие вещи, которые когда-то казались мне чрезвычайно важными, я сейчас даже не вспомню! А какие-то вроде бы незначительные эпизоды остались в памяти навсегда. И ты понимаешь, что они-то и были самыми главными в жизни.
— Что это за события?
— В основном связанные с храмами, со святыми местами. Например, посещение пещер Киево-Печерской лавры. Их в то время только-только открыли, и войти даже в самые дальние галереи мог любой желающий. Над входом просто висела занавесочка, рядом стоял монах, молча, тихонько стоял, а около входа — табличка: «Если ты веришь — входи». Мы с другом переглянулись — «Мы же верим!» — и пошли. А там лежали мощи без саркофагов, просто тела в облачении — у некоторых лица открыты, у некоторых кисти рук. Например, Илья Муромец — можно было приложиться к его руке. Я помню, какой у нас был трепет, просто мурашки по коже.
Вот это было нечто настоящее.
Или — встречи. У меня жизнь очень насыщенная, я встречал массу интересных людей, но встреча с Хвостенко — совершенно особенная.
А еще вот — знакомство с нашим другом, отцом Косьмой.
Мы жили рядом с Донским монастырем, на Серпуховском Валу. В один прекрасный день просыпаюсь, и так мне тяжело, все ломит после вчерашнего концерта, все болит. Говорю жене Лидочке: «Слушай, отвези меня куда-нибудь в ветлечебницу, пусть меня там усыпят, жить сил нету». Она: «Так, все понятно. Давай поднимайся, пошли бегать». И мы побежали вокруг монастыря. Май, тепло. Раннее утро, но монастырские ворота уже открыты. Я предложил зайти в храм. Зашли. И вдруг надо мной возникает такой «коршун» в черном одеянии и говорит: «Вы Леня Федоров? Здравствуйте, а я ваш поклонник!». Я подумал: «Ну вот, приехали, этого еще не хватало — монах-поклонник». Так и подружились. Отец Косьма нам очень помогал, поддерживал всегда. Однажды он нам просто вымолил квартиру — такое «практическое православие» получилось.
Отрывки из книги «Звезды о Небе» предоставлены издательством «Никея».