Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
В фонде «Право на чудо» рассказали о сложностях ухода за недоношенными детьми
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
Три человека пострадали в результате атаки БПЛА на Нижнекамск
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Мир
Компания Megaspeed открестилась от связей с любовницей экс-главы Nvidia
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Зеленский пожаловался на последствия от ограничений Starshield для ВСУ
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Общество
В России купили рекордное за пять лет количество антипохмельных средств
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Мир
Ульянов предупредил об ответе при возобновлении ядерных испытаний другими странами
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Мир
Кушнер сообщил о новых идеях для прорыва в переговорах по Украине
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Спорт
Коростелев занял четвертое место в гонке на 10 км свободным стилем в Финляндии
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Происшествия
В Лисичанске извлекли тело женщины из-под завалов после удара БПЛА
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

То, что он должен сказать

Писатель Вадим Левенталь — о скандале вокруг Гюнтера Грасса
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Гюнтер Грасс несколько лет назад приезжал в Петербург, я был на встрече с ним в СПбГУ. Грасс, на тот момент 79-летний, полтора часа, стоя за кафедрой, отвечал на вопросы студентов, блистал остроумием, причем опустошил полбутылки красного. В тот день у него утром была многочасовая экскурсия по городу, днем пресс-конференция, потом, после встречи со студентами, ужин в узком кругу и еще встреча с петербургскими писателями. Это всё так, штрихи к портрету. Искренне желаю и себе, и всем сохранить к девятому десятку такую же энергию и ясность ума.

Тут вот израильский министр призывает лишить Грасса Нобелевской премии. Смешно, право: ну премия премией, но как лишить писателя славы и величия? «Жестяной барабан» — лучший когда-либо написанный немецкий роман, не «Волшебная» же гора.

Вообще история с грассовским стихотворением, опубликованным в Süddeutsche Zeitung, имеет два аспекта: политический и литературный. Что касается политики, то, может быть, именно Грасс сегодня единственный немец, который имеет значимое моральное право на такое высказывание, и отсюда — зашкаливающий градус истерии израильских официальных лиц.

Хотя ничего «такого» Грасс вообще-то не сказал. Что у Израиля есть ядерное оружие — это для кого-то новость? Что Германия практически дарит Израилю уже шестую подлодку с возможностью установить ядерные ракеты — вообще открытая информация. Два плюс два — четыре. Вернее, шесть на пять — тридцать.

Почему было не написать просто колонку? Так и так, давайте создадим международный орган, который будет контролировать и ядерную программу Ирана, и израильские ракеты (восьмая строфа), и тогда всем будет спокойно.

Вместо этого — верлибр, актуальная поэзия, особенность которой в том, что сама идентификация текста как художественного не самоочевидна, а требует санкции специально обученных филологов, кураторов.

Значит ли это, что художественное высказывание более «безответственно», чем прямое? Или наоборот: стихотворение «звучит громче», чем просто статья?

Парадоксально, но в данном случае, кажется, одно другого не исключает. Действительно, с одной стороны, «это не я, это муза моими устами», а с другой — это высказывание не частного лица, а как бы всей немецкой литературы. Что с того, что само по себе стихотворение так себе и, будь оно про цветочки-лютики, не о чем было бы говорить? «На независимость Украины» тоже далеко не лучшие у Бродского стихи — а бурление до сих пор: из недавнего тома «Библиотеки поэта» текст вообще был изъят. Страшное скажу: и Пушкин писал стихи получше, чем «Клеветникам России», а вот поди ж ты, одна строчка — и слоган для всей русской государственности. Тут не качество стиха важно, а — поступок.

Для Грасса Was gesagt werden muss, безусловно, поступок, и серьезный. Дело, конечно, не в статусе персоны нон-грата — это, в конце концов, не более чем предвыборный израильский пиар. Дело во всеобщем, официальном, по крайней мере, остракизме. Возрастной аргумент (что ему, в свои 84, терять?) можно ведь повернуть и в обратную сторону: уж в 84-то можно наконец на все наплевать и чтоб тебя никто не трогал. Ведь знал же, что завопят «эсэсовец!» (Грасс, напомню, служил танкистом в дивизии, которая принадлежала СС; еще раз: он был просто танкист).

И если поступок писателя вызывает такую неадекватную реакцию — значит, слава богу, всё в порядке, писательская песенка еще не спета.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир