Тегеран может отказаться от обогащения урана
Иран теряет слишком много от международных экономических санкций, чтобы позволить себе не пойти на определенные уступки Западу в вопросе об ограничении своей ядерной программы. К такому выводу пришли российские специалисты, обсуждавшие в пятницу ситуацию вокруг Ирана накануне намеченных на середину апреля шестисторонних переговоров (Россия, США, Китай, Великобритания, Франция плюс Германия).
— Ситуация вокруг иранской ядерной программы, несмотря на политические и дипломатические усилия, ухудшается, — отметил глава международного комитета Госдумы Алексей Пушков.
По его словам, все хотели бы, чтобы переговоры были результативными, «но есть и скептицизм». Действительно положение обостряется — особенно на фоне заявлений представителя Пентагона Джорджа Литтла о том, что США не знают, «принял ли Иран окончательное решение о начале производства ядерного оружия».
Однако есть надежда, что на предстоящих переговорах будут достигнуты некоторые успехи.
— Тегеран, возможно, пойдет на определенные уступки в ходе переговоров, — полагает профессор, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Владимир Сажин. — В частности, он может согласиться прекратить дообогащение урана до 20%.
Речь идет о топливе для исследовательского реактора, расположенного в Тегеране. По данным МАГАТЭ, к февралю текущего года иранцы уже накопили 110 кг обогащенного урана, и этого количества хватает с избытком, чтобы обеспечить реактор.
— Ни одна из сторон не заинтересована в эскалации конфликта, — считает руководитель постоянной делегации Совета Федерации в Азиатской парламентской ассамблее Рудик Искужин. — Стоит ожидать затянутых переговоров и торговли со стороны Ирана.
Пока неизвестно даже место планируемого заседания «шестерки». Иран предложил провести ее в Ираке или в Сирии, что похоже на издевательство, учитывая ситуацию в обеих странах. Неясна и дата встречи, предположительно 13 или 14 апреля. Но если она все же состоится, ее исход во многом будет зависеть от расстановки политических сил внутри Исламской Республики.
По словам Сажина, в иранском истэблишменте сейчас можно выделить две противоборствующие группировки. Одна поддерживает нынешнего президента Махмуда Ахмадинеджада, а вторая — спикера меджлиса Али Лариджани. За последним стоит, по некоторым сведениям, и духовный лидер Ирана, аятолла Али Хаменеи.
— Каждая из сторон готова в принципе пойти на определенные компромиссы с «шестеркой» и МАГАТЭ, — считает Сажин. — Но все опасаются, что противники обвинят их в предательстве интересов страны.
Понятно, что на предстоящих переговорах Запад будет требовать от Тегерана полностью открыть свою ядерную программу и допустить международных экспертов на все без исключения объекты без предварительных условий. То есть по сути иранскую сторону станут принуждать ратифицировать так называемый дополнительный протокол к Договору о нераспространении ядерного оружия. Если это удастся наконец сделать (а переговоры длятся с 2003 года), инспекторы МАГАТЭ смогут приезжать и осматривать любой объект иранской ядерной программы внезапно, а не согласовывать визит за несколько месяцев, как сейчас.
Наиболее сильным доводом в пользу требований Запада служат санкции. Речь идет об ограничении работы с Центробанком Ирана (организации, имеющие с ним контакты, не могут сотрудничать с американскими финансовыми институтами). Но главное — это угроза прекращения закупок углеводородов странами Западной Европы с 1 июля нынешнего года. По предварительным данным, от продажи углеводородов в 2011 году Иран должен выручить порядка $100 млрд.
— После 1 июля Иран не сможет продать 15–20% от предполагаемого экспорта, то есть потеряет порядка $20 млрд, — подсчитал Сажин. — Это заставит сократить финансирование развития атомной инфраструктуры.
По словам профессора, санкции уже влияют на уровень жизни населения, что бы ни говорили иранские власти. Если в ноябре 2011 года за $1 давали около 10 тыс. реалов, то сейчас — уже 20 тыс. А цены на основные продукты выросли на 40–50%, хотя эмбарго еще не ввели.
Наиболее разумным шагом было бы принятие всеми сторонами плана, предложенного российским министром иностранных дел Сергеем Лавровым, считает Сажин. Этот план, если говорить в общих чертах, подразумевает, что за каждый шаг Ирана навстречу мировому сообществу будет сниматься одна санкция.