Глобус Боровска
Старообрядцы и старцы
Боровск знаменит и как арена трагедии старообрядчества (сюда был сослан протопоп Аввакум, здесь окончили дни боярыня Морозова и княгиня Урусова), и как православная святыня. С XV века на берегу реки Протвы стоит монастырь, основанный преподобным Пафнутием Боровским.
На монастырь есть указатели с шоссе, у ворот встречает кордон просящих подаяния и объявление «фотосъемка – за пожертвование» (кому и сколько следует дать, мы не нашли). Можно погулять по территории до табличек «вход по благословению», зайти в Рождественский собор, поклониться мощам основателя обители. «Неорганизованный» турист не увидит темницу у подножия колокольни, где держали протопопа Аввакума, и уникальную «птолемееву фреску» 1822 года в Братском корпусе — учебное пособие по астрономии: картина Вселенной по Птолемею с указанием планет, вращающихся вокруг Земли, и «точных» расстояний до них.

Сегодня посетители монастыря – в основном паломники, стремящиеся на прием к старцу схиархимандриту Власию (Перегонцеву). Православные верят, что старчество – особое служение: не каждому старику и не за длину «церковного стажа» Бог дает видеть людей насквозь с их прошлым и будущим, забытыми грехами и неустановленными диагнозами, подсказывать, как поступить в непростых ситуациях. По вере вашей будет вам: многие по его молитвам исцеляются.
«Официально» церковное начальство не отрицает и не подтверждает прозорливости отца Власия: ответственность на самих паломниках. По меньшей мере, это человек колоссального духовного опыта и подвижник: в свои 78 лет он принимает людей с 5 утра до 9 вечера.
Православные уверены: если едешь к старцу за советом, то исполнить его нужно, даже если не согласен. На экскурсии в келью схимника не ходят: приезжавших «поглазеть на старца», как на волшебника или экстрасенса, он нередко встречал словами:
— Посмотреть приехали? Что ж, глядите.

У старообрядцев в городе – действующий женский монастырь, большой храм Белокриницкого согласия, староста которого Виктор Осипов – сотрудник квартиры-музея Циолковского. Глаза его светятся, соседи-музейщики уважают.
В краеведческом музее, кроме традиционных костюмов старообрядцев, есть даже икона мучениц боярыни Морозовой и княгини Урусовой (для православных это не святые). На городище неподалеку от музея рядом с предполагаемым местом их гибели построена часовня-памятник.

Бесстрастный, как дирижабль
С 1880 по 1891 год в Боровске жил Циолковский. До сих пор его считают едва ли не самой живой достопримечательностью и критикуют без подобострастия, как соседа, с которым пару месяцев назад спорили за чаем.
В Боровске Циолковский завел семью, преподавал в училище и занимался исследованиями. В путеводителях пишут, что в супругу он влюбился — вот и взял бесприданницу. Приданого не было, а прочее — легенда, уверены в музее-квартире. «Я решил не следовать страстям, как можно быстрее жениться без любви на доброй и трудящейся девушке, которая не могла бы мешать моим стремлениям», — писал ученый. Стремления – к небу – в музее обозначены моделями аэростатов и дирижаблей.
Надежды Циолковского оправдались: «Такая подруга не могла истощить и мои силы: во-первых, не привлекала меня, во-вторых, и сама оставалась равнодушна и бесстрастна». Варвара Соколова-Циолковская вырастила семерых детей, их дочь оставила об отце панегирические воспоминания, но, кажется, семьей ученый-педагог не занимался: один из сыновей покончил с собой.

Изобретатель дирижаблей «актуален» не только в собственной квартире.
— Учителем Циолковский был гениальным, — неожиданно вспоминают в «Школе мастеров». — Но какой же он ученый — с двумя классами образования!
Это, однако, не помешало Циолковскому в Боровске ставить эксперименты с неподвижным крылом, после которых он математически обосновал конструкцию самолета.
В Боровске стоит, как говорят горожане, «самый добрый» памятник Циолковскому. Мужичок в валенках сидит рядом со взлетающей ракетой и смотрит в небо: что ему земные дела, его мысли – на орбите.
Расписные стены и очистные сооружения
Местная достопримечательность – картины Владимира Овчинникова на стенах домов. Фресок в городе более ста, в основном монохромных или в два-три цвета; многие можно увидеть, гуляя по центру. Часть – на исторические темы, часть воспроизводит картины русских художников и старинные фотографии. Одна из фресок скромно называется «Глобус Боровска», другая изображает огородника с огурцом килограммов на десять.

Владимир Овчинников уверяет, что для него фрески – пройденный этап: теперь он исследует историю политических репрессий в Боровском районе и уже издал толстый том документов и материалов. Поновлять выцветающие или поврежденные вандалами изображения некому.
И к фрескам, и к исследованиям Овчинникова о репрессиях местные жители относятся по-разному: восхищенно (визитная карточка города и нужная историческая работа) или критично (свои картины он писал по ночам, без согласования сюжета и места фрески не только с администрацией, но и с жителями домов).
— Адмирал Сенявин – хорошо! Но почему на очистных сооружениях? Почему голова на эполет съехала? — вспоминают местные фреску, закрашенную по решению властей города.

Многие уверяют, что Овчинников не учитывал ракурса, с которого зрители будут смотреть на его стенную живопись, и искажал оригиналы, а при издании исторических материалов не озаботился достаточным научным аппаратом. Однако фрески его поднимают настроение и знамениты в среде туристов, а с изысканиями о репрессиях нужно торопиться, пока свидетели живы.
Добрая баба Яга
В маленьких боровских музеях без рассказчика всех редкостей не заметишь. В историко-краеведческом можно не только познакомиться с древностями, но и увидеть пропуск, с которым советским солдатам предлагалось переходить на сторону Германии, узнать истории юных партизан, подивиться вместе с сотрудниками американским представлениям об исходе Отечественной войны.

В музее «Школа мастеров» на праздный взгляд – всего несколько кукол и костюмов в одной комнате. Для погружения в мир народных традиций этого достаточно. Расскажут о кукле «купавке» (сделать из мочала, рассказать ей о бабьих бедах и бросить в реку), о «берегине» (в ее руке узелок с куделькой, монеткой, травкой и зернышком – составными частями благосостояния). У куклы «семья» в объятьях помещается с десяток ребятишек, а у «филипповки» как минимум шесть рук, чтобы всё успевать: одной еду варит, другой мужа ласкает, третьей ребенка качает… Баба Яга, оказывается, добрая: будучи вегетарианкой, она приголубила и накормила Иванушку, а в печи собиралась только подлечить. Есть и мужской оберег – хлебный человечек.
Заодно можно накупить сувениров – традиционных украшений из бисера и войлока, вышитых полотенец, кукол и ангелов. Не с пустыми же руками из Боровска возвращаться.