«Нарушения были, но как их доказывать?»
Продюсер и шоумен Михаил Шац уже давно живет в Москве, однако голосовать решил по месту прописки — в Петербурге. И весь день провел на избирательных участках — вместе с мобильной группой наблюдателей ездил по городу и фиксировал нарушения. Своими личными, весьма субъективными впечатлениями известный телеведущий, член недавно созданной «Лиги избирателей» поделился с корреспондентом «Известий».
— Михаил, почему на выборы вы приехали в Петербург? Ведь проголосовать можно было и в Москве — по открепительному талону?
— Петербург мой родной город, и я с самого начала решил, что буду голосовать на своем участке — рядом с домом. Поэтому за открепительным талоном даже не обращался, он мне ни к чему.
— Все воскресенье вы провели на участках, следили за голосованием. По вашим впечатлениям, нарушений много?
— Мне показалось, что это так. Я увидел массу нарушений самого разного характера. В основном это немотивированные удаления наблюдателей от различных кандидатов. При этом с участков удаляли даже членов избирательной комиссии с решающим голосом, а это прямое нарушение закона. Мы зафиксировали большое количество так называемых «каруселей», кстати, на некоторых избирательных участках для них были даже условные знаки. Например, у членов избирательной комиссии на столах лежали линейки. У кого-то они зеленые, у кого-то желтые. И мы заметили, что там, где лежали желтые линейки, выстраивались очереди из голосующих по открепительным талонам. Но сейчас я даже не представляю, как все это доказывать.
— А как именно вы действовали? Откуда мобильная группа узнавала, на какой участок сейчас нужно ехать?
— Мы все время передвигались по городу, к нам поступала вся информация о нарушениях. Как только мы ее получали, сразу отправлялись проверять. Очень многое подтверждалось. И от этого у меня очень мрачное настроение.
— Вы не ожидали, что нарушения будут? Или не думали, что их такое количество?
— Ожидал, но теперь все увидел собственными глазами. Кстати, в этот раз на выборах было очень много молодых людей, которые работали наблюдателями. И думаю, у них тоже открылись глаза на происходящее.
— Установка видеокамер и прозрачные урны не улучшили ситуацию?
— Нет. Те же видеокамеры не мешают удалять наблюдателей с участков. По большому счету, они не позволяют даже предотвратить вброс бюллетеней, потому что разрешение видеокамеры не дает рассмотреть, листок это или сложенная пачка. Что же касается урн, то в них можно что-то увидеть, но у меня лично сложилось впечатление, что область совершенных ошибок лежит вне этих прозрачных ящиков с бюллетенями.
— И что же со всем этим делать?
— Не молчать. Пусть даже все, что я сейчас говорю, будет опровергнуто членами избирательных комиссий. Они, конечно же, скажут, что мои заявления голословны и ничем не подкреплены... Наверное, сейчас мне нужно переварить всю эту информацию и подумать, как жить дальше.