Ирина Ясина и Игорь Вишневецкий не поделили «Нос»
Дебаты литературной премии «Нос» продолжились и после объявления победителя — Игоря Вишневецкого с повестью «Ленинград». Известный экономист, публицист и правозащитник Ирина Ясина оспорила результаты голосования жюри. «Известия» попытались разобраться в сути конфликта.
После объявления результатов в личном блоге Ирины Ясиной появилась
запись под заголовком «Осталась с носом…»: «Каким образом я набрала
больше всех баллов, а победил другой человек? Я-то уже губы раскатала! У
меня четыре балла, а у двух ближайших «преследователей» — по три. Ан нет,
выслушала в абсолютно холодном помещении длинные, заумные и
бессодержательные речи господ литературных экспертов в желтых штанах
о том, что простота моего текста — еще не признак хорошей прозы…»
В комментариях к этой записи член жюри, литературовед Марк Липовецкий объяснил
автору, что эксперты не ошибаются.
— Сначала путем подсчета голосов жюри,
экспертов и зала определяются суперфиналисты. А затем жюри тайным
голосованием выбирает из них победителя. Никаких хитростей, а тем более
жульничества, — сказал он.
Всё действительно просто. В правомерном или не очень правомерном соревновании фикшн и нон-фикшн победил вымысел. В финальном голосовании встретились повесть о блокаде Ленинграда и документальное свидетельство «История болезни». То есть тексты, к которым трудно, а может, и невозможно подходить с одними и теми же критериями качества.
«Ленинград» Вишневецкого — образец экспериментальной прозы, претендующей на жанровое родство с «Петербургом» Андрея Белого. Стихи и записи из дневников вымышленного героя, композитора Георгия Альфани, чередуются с фрагментами блокадной хроники и свидетельствами современников, а разговоры об обыденной жестокости «усмиряются» постановкой в контекст мировой культуры.
Марк Липовецкий, аргументируя свой выбор, привел цитату о видении блокадницы: «На ослепительном, сверкающем снегу недалеко от Таврического сада ей привиделась свежеотрезанная, необычайно хорошенькая голова молодой женщины». Публика на мгновение почувствовала тепловатое дыхание бесконечно уверенного в себе эстетства. Впрочем, даже самые заинтересованные выступления не могли в одночасье превратить холодный и не слишком новаторский стилистический эксперимент в чудо «новой словесности».
«История болезни» Ирины Ясиной — откровенный дневник человека, чья жизнь превратилась в мытарства. Мужественно рассказанная история уже обрела читателей и выполнила свою социально-терапевтическую функцию: «Так я и запечатлена на парадной фотке — под ручку с американским президентом. Пока мы фотографировались, он спросил, что со мной. — Multiple scleroses, рассеянный склероз. — Буш усмехнулся: «Это не самое страшное. Главное, голова будет работать до последнего дня».
В ходе дебатов в зале Политехнического провели зрительское голосование: первое место
заняла Ирина Ясина. Жюри тоже включило «Историю болезни» в финальную
тройку, вместе с «Ленинградом» и сборником Николая Байтова «Думай, что
говоришь».
Но, согласно регламенту премии, голосование проводится в два
тура, так что в последнем, прямо на глазах зрителей, Игорь Вишневецкий
набрал три голоса, а Ирина Ясина — один.
С подобными жанровыми конфликтами отечественные премии сталкиваются довольно часто. Тот же «Нос» в 2009-м сравнивал документальную книгу Татьяны Бочаровой о событиях 1962-го «Новочеркасск: кровавый полдень» и постмодернистский роман Лены Элтанг «Каменные клены», а в 2010-м — «Слово и «дело» Осипа Мандельштама» Павла Нерлера и «Метель» Владимира Сорокина. В обоих случаях первенство было за «словом», а не за «делом», за вымыслом, а не за документом. Что, в общем-то, вполне естественно для ценителей изящной словесности, коими в большинстве своем являются члены жюри.
Таким образом случай Ирины Ясиной нельзя считать экстраординарным и свидетельствует он не о качестве книги, а о специфике критериев премии. А также о том, что а рамках ведущих российских литературных премий давно пора учредить отдельную номинацию за лучшую документальную или научно-популярную книгу.