Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Сенаторы-республиканцы предложили выделить Украине $129 млн
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
Папе римскому Льву XIV попали в глаз брошенными из толпы четками
Происшествия
Три человека погибли при столкновении двух автомобилей в Ингушетии
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Мир
Поверенный в делах Украины в США заявил об ограничениях работы Starshield для ВСУ
Мир
Ле Пен намерена прекратить помощь Украине в случае избрания президентом Франции

Шесть пульсов Джулиана Барнса

Проза британского прозаика погружает в блаженное состояние покоя — писатель будто приглушает звук своего голоса
0
Шесть пульсов Джулиана Барнса
фото: Ellen Warner/julianbarnes.com
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Знаменитый прозаик Джулиан Барнс говорит, что никогда не читает рецензии на свои книги. Однако молчаливая связь с критиками в его работе все же чувствуется. Всякий раз автор оставляет довольно явную подсказку — от чего отталкиваться в трактовке его сборников. «Лимонный стол» объединяла тема старости, «По ту сторону Ла-Манша» — отношения между англичанами и французами.

В новом сборнике «Пульс» проза Барнса в переводе Елены Петровой сразу погружает читателя в блаженное состояние покоя. Писатель словно приглушает звук своего голоса, а заодно — и шум вокруг, чтобы все могли обнаружить ту еле заметную пульсацию, которая предшествует возникновению всего нового, будь то любовь и душевная привязанность, или напротив — разлука и печаль.

В каждом из рассказов отыскивается момент сосредоточенности, когда можно буквально расслышать возникновение сюжета. Герой самого драматичного повествования, «Восточный ветер», сидя в прибрежном ресторанчике, настраивается на созерцание моря: «Пустота, отсюда и до Урала». «Дауралла», — повторяет за ним официантка, и всего одно словосочетание разворачивается в почти мифологическую историю обретения и потери.

В «Огородном мире» идеальная семейная пара, прожив вместе восемь лет, берется за библейское в своей серьезности возделывание сада и обнаруживает, что их любовь отнюдь не забронзовела.

В заглавном рассказе «Пульс» расстроенный потерей обоняния муж бегает по врачам: когда ему делают иглоукалывание по-китайски, измеряют аж «шесть пульсов». В результате оказывается, что заболевание не опасно, а смертельно больна как раз его жена. Критики уже обнаружили в этом рассказе горький автобиографизм: в 2008 году Барнс выпустил сборник эссе о смерти «Ничего страшного», и в этом же году потерял жену. 

Две писательницы, подруги и соперницы, из рассказа «Переспать с Джоном Апдайком» по дороге на очередное выступление ведут комический счет своим убыткам: ни гурманства, ни интрижек, ни надежды на букеровскую премию, ни зависти. Успешные буржуазные литераторши постепенно теряют умение наслаждаться.

«Книги, написанные при тоталитарном режиме, зачастую дают фору произведениям, созданным при либеральном устройстве общества», — еще больше расстраивает их Джулиан Барнс. Он и сам не знает, что делать с этими «толстой и тонкой» — ведь они даже стесняются признать, что не читали «Моби Дика».

Во второй части сборника писатель еще больше усложняет задачу, нащупывает «пульс» в историях из прошлого. Герои «Гармонии» — Фридрих Антон Месмер и слепая музыкантша Мария Терезия фон Паради, в «Каркассоне» появляется Гарибальди. Бродячий художник Уодсворт из рассказа «Портретист» напоминает о трудностях самовыражения: «Жесты приводили только к постыдным недоразумениям, а слетавшие с языка вопли не могли выразить ни его желаний, ни человеческого нутра». Самой достойной моделью он считает отнюдь не капризного заказчика, а свою замученную лошадку.

О ком бы ни рассказывал сам Барнс, ему удается выразить и «постыдные недоразумения», и самые человечные желания. Из четырнадцати рассказов сборника как минимум в шести пульс нащупывается.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир