Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Лихачев заявил о продолжении атомного сотрудничества с Европой
Общество
Путин поручил правительству поддержать семьи с детьми в транспортной отрасли
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
ЕС ввел санкции против генерального директора Wildberries Татьяны Ким
Общество
На строительство самолетов Ил-114-300 направят еще 3 млрд рублей
Интернет и технологии
В МИД РФ предупредили об угрозах для молодежи в цифровой среде
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Происшествия
ФСБ задержала в Крыму собиравшего данные о Черноморском флоте и ПВО агента СБУ
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей

Но лучше, Вася, давай выпьем

В книге об Аксенове писатели Александр Кабаков и Евгений Попов вспомнили всякое
0
Но лучше, Вася, давай выпьем
фрагмент обложки издания
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Последний роман Василия Аксенова «Таинственная страсть» был данью памяти «ближнему кругу», ушедшим друзьям. Летом 2009-го Аксенова не стало, а два года спустя его младшие коллеги, Александр Кабаков и Евгений Попов, выпускают книгу бесед, «портрет художника на фоне его времени». Литераторы ведут задушевный разговор под диктофон, как будто случайно оказавшийся «в кустах»: «И вот скажи мне, Женя, какого же хрена в этот вечер, когда все нормальные кто чем — кто водочкой, кто, Бог послал, винишком, — встречают приближающийся праздник, а мы вот сели и начали с тобой писать книгу. — Просто нам действительно очень хочется его вспомянуть: а как мы еще вспомянем, мы ж тоже профессиональные писатели? Значит, просто рюмкой не получится, надо создавать текст».

Вальяжная беседа только поначалу кажется совершеннейшей импровизацией. Сценарий «просто вспомянем же» остается в прошлом, где-то рядом с позаброшенной маской «писателя-пророка». Теперь другое время, и от друзей требуется не столько душевный порыв, сколько хорошая презентация проекта «Писатель Писателевич Аксенов». Судя по тому, как плавно и продуктивно продвигается разговор, все это обсуждалось и раньше. Соавторы очень правильно разбивают разговор по темам.

В главе о детстве приводят не столь растиражированные сюжеты. Нанизывают на одну нитку всех «начальников страны» аксеновского периода: «Если ты поддерживаешь Путина по чеченскому вопросу, то чего же ты против него возникаешь по поводу Ходорковского? Вася был совершенно независимый человек». Эмигрантскому периоду посвящена глава «Аксенов International». Самим себе — «Мы, подаксеновики». Авторы очень стараются быть тактичными в разговоре «об Аксенове и женщинах»: «Давай попытаемся, не в обиду будет сказано нашему писательскому брату, вспомнить хоть одного современного литератора, из которого настолько бы перла мужская сила. То, что он был мужик, чувствовалось всеми женщинами без исключения».   

Отдельно обсуждается эволюция аксеновского гардероба. Причем авторы не боятся показать «подкладку» истинного дендизма героя. Когда Аксенов покупал свой первый английский пиджак, ему было важно, чтобы тот стоил на 100 фунтов дороже, чем похожий пиджак Сергея Михалкова. Ситуация анекдотическая, но трогательная: изголодавшиеся по недоступному гламуру советские люди иногда могли перепутать джинсы и свободу.

Достаточно раскрепостившись, соавторы даже фантазируют на тему альтернативной судьбы Аксенова: мог ли он стать функционером или лекарем? Они азартно спорят, какое произведение у Аксенова главное — пожалуй, именно в этой главе читатель, уставший от чехарды вопросов, был ли Аксенов «правым или левым», «народным или эстетом», — может включиться в предложенный разговор. Словно предвидев эту читательскую усталость, авторы снабжают некоторые главы аксеновскими цитатами.

Но все-таки чувствуется, что заслуженные мэтры с самого начала знали, как на самом деле доказать, что их герой и сейчас «живее всех живых». Кульминацией книги становится произошедший на Каирской книжной ярмарке разговор с «одним писателем». Имя писателя почему-то не приводится, словно это Волан-де-Морт какой-то. Хотя Захар Прилепин в нем узнается сразу. «А скажи мне, вот я сейчас в своем такой же, как Аксенов был в своем?» — в минуту откровенности спрашивает Александра Кабакова неназванный. Заметим, что сам Захар Прилепин вообще-то уже выбрал в качестве ориентира другого автора, Леонида Леонова, и даже книгу в серии «ЖЗЛ» именно о нем написал. Однако Александр Кабаков словно ребенок радуется признанию: «И у многих мечта формулировалась так: я хочу сидеть в «пестром» буфете ЦДЛа, написавши «Затоваренную бочкотару», и при этом чтобы ко мне все подходили и почтительно говорили: Вася, давай выпьем». Получается, писательский «проект» состоялся не потому, что к нему прилагаются вечные тексты, а потому, что его милостиво взял на прицеп другой литературный проект. Это, конечно, правда жизни. Но лучше, Вася, давай выпьем.         

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир