Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин отметил хорошие показатели торговли России и Таиланда
Мир
FT связала массовый технический сбой в США с попыткой ИИ устранить ошибки
Мир
В Британии предупредили о росте цен на электричество на 26%
Мир
Минфин США разрешил сербской NIS продажу дочерних компаний в Болгарии и Румынии
Общество
Госдума одобрила в I чтении штрафы за дискредитацию традиционных ценностей
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
Участники саммита АТЭС поддержали реформу ВТО
Общество
СК России возбудил дело после убийства врачом пациентки в морге Северодвинска
Спорт
Чехия отказала хоккеистам из России в выдаче виз для участия в чемпионате мира
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин и Трамп не будут проводить полноформатные переговоры 19 ноября
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели

Из США Василия Аксенова вытолкнул книжный бизнес

Изданы беседы писателя с корреспондентом «Известий» во Франции Юрием Коваленко
0
Из США Василия Аксенова вытолкнул книжный бизнес
обложка издания «Парижские встречи. Беседы с Василием Аксеновым»
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Издательство «Новое литературное обозрение» выпустило в свет книгу Юрия Коваленко «Парижские встречи. Беседы с Василием Аксеновым». В нее вошли интервью, которые писатель на протяжении 15 лет давал во Франции корреспонденту «Известий». Это история жизни Аксенова в России, эмиграции в Соединенные Штаты, переезда на французский курорт Биарриц и, наконец, возвращения в Россию.

Прежде всего беседы посвящены творчеству Василия Павловича, его взглядам не только на литературные, но и на политические процессы. Он вспоминал Соединенные Штаты, где преподавал в университете и, в частности, читал курс лекций «Два столетия русского романа». Гоголя он называл своим «полнейшим кумиром», который выбивался из того, что называлось литературным мейнстримом той эпохи. Вместе с тем он считал, что значение литературы в России всегда преувеличивалось и что «глаголом жечь» — дело не писательское.

Аксенов с нежностью вспоминал своих друзей — Ахмадулину, Вознесенского, Евтушенко, Рождественского, Окуджаву, Гладилина. Оставаясь убежденным западником, он отмечал, что в эмиграции у него обострилось ощущение «русскости». Аксенов всегда остро переживал за судьбы своего Отечества: «Для меня Россия — прежде всего люди страждущие, чудные старушки, тетушки, дядюшки — пронзительные российские существа. Ну и, конечно, русская интеллигенция, хотя и говорят, что ее уже нет».

6 июля 2011 года исполнилось два года со дня смерти Аксенова. Мы публикуем несколько фрагментов из «Парижских встреч».

Когда вы, как писатель, ощущали себя самым счастливым?

Пожалуй, в самом начале, потому что со мной тогда произошло что-то невероятное. Когда появились «Коллеги» и «Звездный билет», я долго не верил, что действительно захожу с ходу в большую литературу, огромным тиражом, становлюсь сразу известным писателем. Но счастье не бывает длительным, устойчивым чувством. Это какое-то мгновение, однако эйфория была основательная. Я как-то потерял почву под ногами, не очень хорошо понимал, что происходит.

Аксенов в России в 1960-е годы был властителем дум значительной части молодежи. Ну а в Америке?

Мои читатели там — узкий круг людей. Лучше всего шел «Ожог» — 25 тысяч экземпляров. Это неплохо, особенно для русского автора, но, конечно, не массовое потребление. Ни одна моя книга не стала бестселлером.

В Америке вы прожили 21 год. Что она дала вам?

Очень много… Я был как-то раздражен не против всей Америки, а против ее книжного бизнеса. Он меня на самом деле вытолкнул из Соединенных Штатов, невзирая на массу замечательных рецензий, которые я получал на мои книги. Когда книги не продаются, возникает порочный круг, и тебя просто выталкивают.

На Западе считают, что русская литература находится в кризисе.

Я никогда так не считал. Она не выдает сильных результатов, но какая литература в мире сейчас их выдает? По-моему, литература в развитых странах с рыночной экономикой скоро уже вообще отправится на свалку. Русская литература, быть может, самая живая часть мировой. Шедевров мало, но есть надежда, что возникнет нечто по прошествии некоторого незначительного времени.

Вы — заядлый феминист и не без ностальгии пишете, что три четверти XVIII столетия в России правили женщины.

Но в нынешний век мы сильно отстаем от других стран, где женщины вышли вперед. В женском существе гораздо меньше агрессии, меньше животного стремления победить и утвердиться.

Помнится, вы говорили, что в России письменного стола у вас нет. От Родины, по вашим словам, не откажешься, но домом Россию вам воспринимать сложновато. Означает ли это, что вы не вернетесь на ПМЖ в Москву?

Что касается стола, то я его недавно купил. Да, я в принципе и живу в Москве, где провожу много времени. У меня есть российский паспорт, квартира. Можно категорически сказать, что мое возвращение в Россию состоялось. Я — русский писатель, который какую-то часть года работает во Франции. 

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир