Хелен Миррен идет по следу нацистского преступника
Фильм снят по мотивам одноименного израильского фильма трехлетней давности. Не нуждающаяся в представлениях Хелен Миррен плюс открытый «Аватаром» Сэм Уортингтон плюс стремительно входящая в моду молодая актриса Джессика Честейн — этот состав исполнителей в совокупности с режиссером, автором оскароносного «Влюбленного Шекспира» Джоном Мэдденом, дает фильму серьезную фору в сознании зрителя.
Но фора эта, к сожалению, быстро сходит на нет. Ведь даже самый захватывающий триллер так или иначе проходит проверку здравым смыслом. А у «Расплаты» (оригинальное название — «Долг», The Debt) с этим большие проблемы.
Сюжет следующий. 1965 год. Трое молодых агентов Моссада — двое юношей, одна девушка — должны выкрасть нацистского преступника Дитера Фогеля из Восточного Берлина, чтобы обнародовать его злодеяния и предать суду. Похищение разработано и осуществлено мастерски: распростертая в гинекологическом кресле Джессика Честейн ногами сдавливает шею доктора (он-то и есть замаскированный злодей), а потом вонзает в него шприц с отравой. Правда, далее у израильских разведчиков все складывается не столь блестяще. Операция провалена. Боясь позора, молодые люди решают это скрыть, за что расплачиваются всю жизнь — в моральном, разумеется, смысле. Во второй раз мы встречаемся с ними 30 лет спустя и становимся свидетелями их внутреннего неблагополучия.
В части, происходящей в 1960-е, события развиваются в таком темпе и с таким натиском, что у зрителя фактически нет времени опомниться и сообразить, что к чему. В этом случае наверняка возник бы вопрос: почему в 1965-м, для того чтобы придать нациста суду, его надо красть? Да еще убивать ни в чем не повинного человека при попытке прорваться из одной части Берлина в другую? Восточная Германия, конечно, не образец демократии, но и не «крыша» для тех, кто сумел избежать Нюрнбергского процесса. А если все же у Моссада были веские основания полагать, что ГДР Фогеля не выдаст, имело смысл вбросить эту важную информацию в картину.
Поскольку ничего подобного не происходит, возникает ощущение, что авторы играют с публикой втемную. И это сильно снижает градус сопереживания героям — несмотря на любовную линию, которой сдобрен сюжет и которая точно так же шита белыми нитками, как и его политическая составляющая. Степень условности в фильме столь велика, что придает напряженной психологической драме слегка комичный эффект. Например: агенты Моссада по определению должны быть «лицами еврейской национальности». Положим, как это наглядно продемонстрировал ролик на закрытии 33-го ММКФ, добрая треть голливудских звезд имеет в анамнезе еврейских прабабушек-прадедушек из Кишинева, Рыбинска, Минска… Но австралиец английского происхождения Сэм Уортингтон к этой трети явно не относится. И на семита он похож не больше, чем наш Сергей Светлаков, — даже если бы тому в голову вдруг пришла идея перекраситься в брюнета. А ведь именно герой Уортингтона должен, по идее, олицетворять собой честь и совесть Израиля. Очевидно, чувствуя эту неувязку, но не желая лишаться одного из самых «горячих» актеров, авторы решили скорректировать ситуацию во второй половине фильма. Надо сказать, что и в случае с Честейн, которая в 1990-е превращается в Хелен Миррен, и в случае с Мартоном Чокашем, который, постарев, становится Томом Уилкинсоном, проблема внешнего сходства решена идеально. Но сменивший Сэма Уортингтона Киаран Хайндс до такой степени на него не похож, что приходится долго «въезжать» в ситуацию, прежде чем понимаешь, что речь идет об одном и том же человеке.
Внешний вид — это, конечно, мелочи. Но доверия происходящему не добавляет. А уж когда действие из Берлина 1960-х и Иерусалима 1990-х переносится в Киев 15-летней давности… Для всего остального мира, наверное, ничего особенного в этот момент не происходит, но для российского зрителя фильм начинает напоминать чистейшей воды анекдот. И даже Хелен Миррен дела не спасает. А честно говоря, даже усугубляет: те, кто вытерпит картину до путешествия героини на Украину, поймут, о чем речь…
Написавший сценарий к «Расплате» продюсер первых опытов Гая Ричи, автор фильмов «Пипец» и «Люди Икс: Первый класс», блистательный Мэттью Вон в данном случае явно ступил не на свою территорию. А режиссеру Джону Мэддену мистификации на тему влюбленных классиков удаются куда лучше, чем фантазии про влюбленных агентов. Но в конце концов, согласно известному принципу, каждый из нас стремиться достичь уровня своей некомпетентности. А прославленные кинематографисты, как и бесстрашные агенты Моссада, — тоже люди.