Патриарх Кирилл помянул фронтовиков, умерших на острове Валаам
С 8 по 11 июля патриарх Кирилл посещает остров Валаам и
Преображенский Валаамский монастырь. Здесь, на Игуменском кладбище, он открыл мемориал ветеранам,
скончавшимся на острове, — в основном это были жители Валаамского дома
инвалидов. Мемориал представляет собой крест, окруженный черными гранитными плитами с высеченными на них именами.
«Я хорошо помню людей, в память о которых поставлен
этот крест. Это люди, получившие тягчайшие увечья в Великой Отечественной
войне. Я в жизни своей не видел таких уродств. Многие из них не имели рук и
ног, но более всего, наверное, они испытывали муки от того, что Родина, за
свободу которой они отдали свое здоровье и даже свою жизнь, не сочла возможным
сделать ничего лучшего, как отправить их сюда, на этот холодный остров,
подальше от общества победителей», — сказал предстоятель Русской церкви,
помолившись об упокоении душ усопших.
По словам
представителей Петрозаводской и Карельской епархии, среди инвалидов были те, кто
сознательно не хотел возвращаться в свои семьи и становиться обузой для родных. Бытует
убеждение, что власти насильно «упрятали» ветеранов в подобные дома, чтобы «не
портить идиллию» послевоенного восстановления страны видом безруких, безногих
или слепых попрошаек. Однако некоторые
сами писали заявления с просьбой принять их в интернат, намучившись в «обычных»
условиях.
Один из ветеранов, потерявший на фронте ноги, описан в
повести Юрия Нагибина «Терпение»: ни на что толком не надеясь, каждый день он
встречал туристические пароходы. «Тащились
на костылях, на протезах, на тележках, с помощью «утюжков», ползком, а одного —
«самовара» Лешу — старуха мать на спине таскала, привязывая к себе веревками,
обхватить ее сыну было нечем. Иные торговали корешками, изредка грибами,
но, положа руку на сердце, неужели ради этого одолевали они семь километров
лишь в один конец?.. Тянуло к живым из
большого мира, и, наверное, кое в ком теплилась сумасшедшая надежда, что среди
сошедших на берег с белого теплохода окажется родная душа…». В повести Нагибина
встреча инвалида с приехавшей на экскурсию бывшей возлюбленной, к тому времени женой
его друга, не привела к хеппи-энду. К истории ветеранов
обращались и кинематографисты (Игорь Таланкин, фильм «Время отдыха с
субботы до понедельника»; Зинаида Курбатова, документальный фильм «Интернат. Преданы и
забыты»).
Валаам
стал свидетелем множества трагических историй, не отраженных в произведениях
искусства: кто-то из ветеранов безнадежно спивался, пытаясь заглушить тоску,
кто-то сводил счеты с жизнью; кого-то нашли замерзшим в сугробах через месяц
после того, как он попытался по льду озера перейти на материк. До наших дней из обитателей
интерната не дожил никто.
Поступивших на Валаам часто охватывал
«островной синдром», особенно когда заканчивалась навигация. Они навсегда
обрезали связи с внешнем миром и, хотя были еще живы, считали себя мертвыми.
«Показать
же эту богадельню туристам во всей ее «красе» было тогда совершенно
невозможно. За это строжайше карали изгнанием с работы и даже разборками в КГБ.
И все-таки кто-то прорывался и все равно ходил туда», — писал в книге «Валаамская тетрадь» экскурсовод Евгений Кузнецов.
По приблизительным оценкам историков, в 1945 году с фронтов пришло около миллиона инвалидов. На северо-западе
СССР их определили в четыре полуразрушенных монастыря, которые были
превращены в дома-интернаты: Кирилло-Белозерский, Горицкий, Александро-Свирский
и Валаамский. На территории острова Валаам на Ладожском озере интернат размещался
в полуразрушенных постройках Спасо-Преображенского монастыря. Сюда привозили
инвалидов из Ленинградской области, из самого Ленинграда и окрестностей.
Больничными палатами для инвалидов служили бывшие кельи.
Сегодня могилы ветеранов на Валааме зачастую просто невозможно распознать. Но ко дню открытия мемориала все-таки удалось идентифицировать
12 захоронений.