Как продвигать новые российские фильмы за рубежом
Пока публика Московского кинофестиваля клубилась в мультиплексе «Октябрь», люди, делающие российское кино, собрались на конференцию, чтобы обсудить, как продвигать продукцию на международный рынок.
Председателем конференции стал Константин Эрнст, модератором — недавно назначенная главой «Совэкспортфильма» Екатерина Мцитуридзе, которая и прежде активно занималась этими вопросами.
Позиция председателя была сформулирована жестко и полемично: говорить о продвижении можно, когда есть, что продвигать. Россия за последние несколько лет производила в основном «малахольное» кино, не имеющее большого спроса внутри страны и уж тем более никому не нужное за ее пределами.
Выступление Константина Львовича сделало свое дело: взбодрило аудиторию. И конференция рванула вперед с невиданным для подобных мероприятий напором.
Отборщик Венецианского фестиваля Алена Шумакова рассказала, почему большие международные фестивали не особо жалуют российское кино. С точки зрения Шумаковой, Россия со времен хрущевской оттепели так и не сформировала свой новый культурный имидж. Поэтому из нашей страны хотят фильмы «про березки». Чем, собственно, и объясняется успех в Венеции «Овсянок» Алексея Федорченко. Еще одна проблема: выбирая в программу любой европейский фильм, кроме российского, фестиваль может быть убежден, что страна-производитель обеспечит продвижение картины за рубежом. А значит, будет и печать копий, и заставка с логотипом фестиваля на каждом сеансе. Мы — единственная страна, которая не поддерживает свое кино в иностранном прокате. И когда создатели «Бумажного солдата» просят за свой фильм у европейских прокатчиков 100 000 евро, те конечно же отказываются.
Шумакову поддержал продюсер Сергей Сельянов — один из немногих, кто в России активно занимается копродукцией. "Если в рекламную кампанию в Европе вложить миллион евро, фильм заметят, — считает он. — Если 15 000, шансы на успех крайне малы. Поэтому необходимо создание фонда поддержки своего кино за рубежом. В этом фонде должны быть деньги государственные и частные — причем частные надо возвращать в первую очередь. Со стороны государства в роли двигателя прогресса вполне может выступить "Совэкспортфильм". Вообще же копродукция — совсем непростая вещь". У компании СТВ сейчас пять таких проектов в производстве и три суда по прошлым копродукциям, в частности, по «Монголу». «Суды мы выигрываем, — пояснил Сельянов. — То есть мы правы. Просто очень уж любят европейцы Россию «юзать».
Однако, по мнению присутствовавшего на конференции Карла Баумгартена, продюсера одной из самых сильных европейских компаний — Pandora, никакого иного пути, кроме копродюсерства, у российского кино все равно нет. Иначе оно останется в изоляции.
Своим личным опытом делился Алексей Попогребский. Он сказал, что даже для успеха на фестивале (который измеряется не только в призах, но и в привлеченном внимании) желателен западный агент по продажам. И уж вовсе необходим сильный американский партнер при выдвижении на «Оскара» и «Золотой глобус» — в этом убежден Алексей Учитель. Автор попавшего в шорт-лист «Глобуса» фильма «Край» вспомнил, как десять лет назад приехал в Лос-Анджелес с выдвинутым от России на «Оскара» «Дневником его жены». И когда на вопрос американских агентов, сколько денег русские готовы вложить в пиар-кампанию, ответ был: «Ну, тысяч пять сумеем собрать», раздался дружный смех. Для продвижения на «Оскара» и «Глобус» нужны деньги, которые частным компаниям, особенно небольшим, выложить трудно. К тому же все страны в оскаровский период проводят в Лос-Анджелесе мини-фестивали своего кино. Мы — нет. Иными словами, государству необходимо включиться в процесс.
«Да мы готовы помогать! — воскликнул директор департамента массовых коммуникаций культуры и образования правительства РФ Денис Молчанов. — Только вы снимаете фильмы о том, что в нашей стране всегда было невозможно жить, а сейчас стало уж вовсе омерзительно. Зачем же государству продвигать такое кино?»
Замечание логичное. Но с поправкой: под определение Молчанова подходит лишь один из появившихся в последнее время фильмов — «Счастье мое» Сергея Лозницы. Но это не российский, а украино-германский проект. Отнести же к этой категории картины Звягинцева, Бакурадзе, Хлебникова, Попогребского, Сигарева, Хомерики может лишь очень невнимательный зритель. Возможно, это кино «малахольное» — хотя вопрос достаточно сложный. Но уж в отсутствие привязанности к своей стране его авторов обвинить трудно. И продвигать такое кино не стыдно. Хотя, спору нет, тяжело.