Мальчик-Бананан у Соловьева больше не ждет перемен
Последние фильмы Соловьева существуют как призраки, сны мальчика-Бананана. То ли была премьера, то ли не было, мелькнули — и нет их. И что там случилось — то ли конфликт с продюсером, то ли общая какая-то неразбериха – бог весть. Но вот в московском кинотеатре «Пионер» показали вдруг снятую еще в 2009 году «2-Ассу-2». И призрак стал реальностью.
Сиквелы почти всегда напоминают гальванизацию мумий, вытащенных из старинных саркофагов. Но в «2-Ассе-2» нет признаков режиссерской дряхлости. Фильм Сергея Соловьева пронизан энергией молодости, в нем поражает свобода и легкость любого жеста (главный признак нерастраченного таланта). Это фильм человека, сохранившего вкус к жизни и воспринимающего ее во всей ее органичной подвижности – без шор, так часто закрывающих глаза любителям прекрасного, и без дидактического брюзжания. Фильм человека, сумевшего – вот, пожалуй, самое важное! – посмотреть на себя как на часть этой самой жизни, а не как на строгого судью, стоящего где-то поодаль или парящего в надмирных высотах.
У фильма, разумеется, есть сюжет, и его при желании можно пересказать. Но он решительно ничего не позволяет понять про сам фильм.
Соловьев снимает не просто кино, но и еще и комментарий к нему, а также комментарий к другим своим лентам, а также комментарий к той реальности, в которой происходят съемки, а также послесловие к реальности, запечатленной в первой «Ассе». В рамках этой очень подвижной структуры можно позволить себе какие угодно кульбиты. Можно даже вывести на экран подозрительно похожего на артиста Валерия Баринова графа Толстого, путешествующего на имеющей вид белоснежной ротонды летающей тарелке. И это не отдает пошлостью.
Просто диву даешься, как легко балансирует режиссер на грани кича и как элегантно сохраняет равновесие. Как естественно включает в фильм весь мусор жизни, который попал в поле его зрения. Как легко превращает селебритис (от интеллигентного Юрия Башмета до харизматичного Шнура) в героев сюжета. С какой легкостью включает в художественное пространство новеллы, сноски, ссылки, иронические отступления, факты собственной биографии и биографий прочих участников.
«2-Асса-2» — это Википедия современной жизни, со множеством линков, по которым можно в мгновение ока перейти на другую страницу. Это не стихи, выросшие из сора, это стихия (кинематографическая), сотворенная из него. И главный эпизод фильма конечно же не тот, где Анна—Друбич бросается под поезд, а тот, в котором большая русская женщина со стразами (кажется, Надежда Кадышева) в некоей ТВ-программе исполняет песню Цоя «Мы ждем перемен». В этой песне, которой заканчивалась первая «Асса», бился нерв ушедшей эпохи, были запечатлены ее социальная эйфория и ее надежды не просто на перемены, но и на перерождение. Глядя на большую женщину с зычным голосом, видно, что перерождение произошло. Все поругано, предано, продано.
Тогда, в 80-х трудно было предсказать, что мы имеем дело с последним, вероятно, всплеском идеализма. Свободные и чистые мальчики-банананы не то чтобы противостояли, скорее были противопоставлены всем старикам-козлодоевым разом — и криминальным, и политбюрошным. И казалось, что за ними (мальчиками) будущее. Они жили вне системы. И в этой жизни «вне» был смысл. Ибо была сама система. В «2-Ассе-2» мы видим отсутствие всякой системы.
В той старой «Ассе» еще можно было, взявшись за руки, чему-то противостоять. В новой «Ассе» и за руки взяться не удается, да и противостоять нечему: по Соловьеу, система всех поглотила, всех сделала своей частью, а греза о свободе обернулась в размывание всех и всяческих границ.
