Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Лихачев заявил о продолжении атомного сотрудничества с Европой
Общество
Путин поручил правительству поддержать семьи с детьми в транспортной отрасли
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
ЕС ввел санкции против генерального директора Wildberries Татьяны Ким
Общество
На строительство самолетов Ил-114-300 направят еще 3 млрд рублей
Интернет и технологии
В МИД РФ предупредили об угрозах для молодежи в цифровой среде
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей

Великая мерзость

Осенью 1825 года Пушкин писал из Михайловского Вяземскому: "Зачем жалеешь ты о потере записок Байрона? черт с ними! слава богу, что потеряны. (...) Толпа жадно читает исповеди, записки etc, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабостям могущего. При открытии всякой мерзости она в восхищении. Он мал, как мы, он мерзок, как мы! Врете, подлецы: он и мал и мерзок - не так, как вы - иначе".
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Эту цитату принято приводить, когда речь заходит об обнародовании каких-то (часто неблаговидных) эпизодов частной жизни писателя. С одной стороны, чем больше литературоведы знают о человеке, тем легче им заниматься толкованием его произведений. С другой - стоит ли выносить на всеобщее обозрение то, что имярек был пьяница, наркоман, садист и к тому же педофил? Этот спор длится столько, сколько существует литературоведение, и никаких рецептов пока не найдено.

Часто, кстати, сокрытием некрасивых фактов из жизни великого занимаются его родственники и друзья, спешно после смерти уничтожая документы, которые могли бы подпортить покойному репутацию. Например, несколько страниц дневника Льюиса Кэрролла, касающихся разрыва его дружбы с Алисой Лидделл - девочкой, для которой и про которую он сочинил свои "Алису в Стране чудес" и "Алису в Зазеркалье", - родные писателя вырвали и уничтожили. Так что вопрос: был ли Кэрролл воплощением Вилли Вонка - невинным мужчиной-ребенком, который был очарован детьми, или все-таки он испытывал к ним сексуальное влечение, навсегда останется без ответа. Зато популярность его "Алисы" у публики с годами не убывает.

Правда, тут есть еще один аспект. Однажды пятнадцатилетняя девочка как-то рассказала мне, что полюбила тексты Пушкина только после того, как прочла его переписку с женой. То есть в ее сознании Пушкин вдруг перестал быть портретом в кабинете литературы и стал живым человеком, который в письмах обращался к Н.Н. "женка" и упрашивал ее "ходить взад и вперед по гостиной и на балах не плясать".

И, с этой точки зрения, недавно вышедшая книга некоего Роберта Шнакенберга "Тайная жизнь великих писателей", возможно, принесет больше пользы, чем вреда. Книжка прекрасна в своей абсолютной и непререкаемой низости. Она напоминает самый желтый из всех существующих таблоидов. Только обсуждаются на ее страницах не Джонни Депп и Анджелина Джоли, а Байрон, Бальзак, сестры Бронте, Твен, Лондон, Джойс, Кафка - всего 39 классиков мировой литературы от Шекспира до Томаса Пинчона.

Про каждого по чуть-чуть - и только самое неприличное. Например, про то, что Твен в совершенстве владел искусством "болтать на подобающие темы" и в узком кругу после обеда любил прочесть лекцию о том, как пускать ветры перед английской королевой или об искусстве онанизма. Что Луиза Мэй Олкотт терпеть не могла детей и была опиоманкой. Что Герберт Уэллс был патологическим бабником. Что главным пьяницей из всех писателей был Джек Лондон. Что Джойс отличался необычными сексуальными фантазиями и любил женщин с большими попами. Что старика Хэма в детстве мама наряжала в платье и представляла девочкой Эрнестиной. С тех пор ему ничего не оставалось как стать воплощением мужественности. Впрочем, подобным же образом в детстве мама обращалась с Уайльдом, но он предпочел стать геем.

Нашим тоже досталось: про Льва Толстого Шнакенберг пишет, что большую часть юности граф "был занят азартными играми и лечением венерических заболеваний". Но если это знание сподвигнет кого-то открыть "Войну и мир" или "Анну Каренину", то пуркуа бы и не па.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир