Феллини плюс 0,5
Переложить в формат мюзикла рассказанную Феллини историю про творческий кризис, совпавший с кризисом среднего возраста, придумал не Маршалл. "Девять" - это название популярнейшей бродвейской постановки, впервые увидевшей свет в 1982 году. То есть через двадцать лет после появления легендарного фильма. В 2003-м спектакль возобновили с Антонио Бандерасом в главной роли.
Главную роль в фильме тоже должен был, по замыслу Маршалла, играть испанец - Хавьер Бардем. Но он к этому моменту слишком устал, взял год тайм-аута и от предложения отказался. Зато сценарий случайно попал к другому великому актеру - дважды лауреату "Оскара", британцу Дэниелу Дэй-Льюису. Он сам позвонил режиссеру...
Если не ставить перед собой сомнительную задачу "найти 100 отличий от оригинала, чтобы доказать: этот новодел не стоит и кадра шедевра Феллини", от просмотра можно получить большое удовольствие. А сравнивать с "81/2" бесполезно по одной простой причине: никакие сюжетные совпадения не могут превратить ни один фильм в полноценный ремейк того, что сделал Феллини. Ведь "81/2" - это предельно субъективистский взгляд на жизнь. Кажется, что камера помещена внутрь головы художника и фиксирует не картину окружающей реальности, а исключительно образы, которые рождаются в его воображении.
В "Девяти" Маршалла никакого субъективного взгляда не существует. Есть герой, Гвидо Контини, - итальянский режиссер, популярный, как рок-звезда. Сейчас это звучит оксюмороном, но действие происходит в 1962 году. Два последних фильма Контини были провальными, теперь он должен снять очередной, девятый по счету, но пока не знает о чем. Маховик производства уже запущен: продюсеры ходят по пятам, пресс-конференция собрана, костюмы шьются. Чтобы скомандовать: "Мотор!" - не хватает одной существенной детали - сценария...
В личной жизни, которая в случае Контини неотделима от творческой, герой никак не может выбраться из запутанного клубка отношений с утонченной женой (Марион Котийяр), простушкой-любовницей (Пенелопа Крус), богиней-музой (Николь Кидман) и матерью (Софи Лорен). Есть в жизни Гвидо и женщина-друг-советчик, его бессменный художник по костюмам (Джуди Денч), и проститутка Сарагина (Стейси Фергюссон), чей образ преследует его с самого детства, и множество случайных знакомств, часто перерастающих в мимолетные связи.
Каждая из актрис, играющих женщин синьора К., великолепна. То, что все они обладают выдающимся драматическим талантом, мы знали давно. Но здесь им, как и самому Дэй-Льюису, приходится еще петь и танцевать, поскольку внутренние монологи героев выражены через музыкальные номера. И трудно поверить, что для большинства из них это первый подобный опыт.
Отождествлять себя с героем Марчелло Мастроянни вряд ли кому-нибудь приходило в голову - разве что людям, уверенным в собственной гениальности. В герое Дэй-Льюиса легко узнает себя современный интеллектуал среднего возраста независимо от половой принадлежности. Ведь убеждение, что сложно организованная натура живет в некоей параллельной простым человеческим ценностям вселенной, свойственно, увы, слишком многим. Собственно, фильм Маршалла - красивое, многоходовое опровержение этого тезиса.
По сложности устройства, изысканности исполнения и глянцевости обертки фильм "Девять" похож на последнюю модель "Феррари" с Женевского автосалона. Мало кому понятный механизм, все части которого находятся в гармонии друг с другом. Что у Маршалла решительно не получилось - так это передать дух Италии, которая выглядит на экране так, будто выстроена в Калифорнии (хотя все снимали на натуре).
Наверное, проще и разумнее было бы перенести действие в наши дни, а героев сделать американцами. Но тогда исчезла бы прелестная языковая игра, которая составляет немалую долю обаяния фильма. Крус, Котийяр, Лорен не надо изображать акцент - они его и так окончательно не изжили. Согласись на главную роль Бардем, он идеально вписался бы в эту лингвистическую вакханалию. Дэй-Льюис - уроженец Лондона, британо-американский актер, говорящий на "профессорском" английском, - придумывает себе уморительный итальянский акцент. Джуди Денч, чья героиня когда-то работала в "Мулен Руж", периодически говорит и поет с французским прононсом. В общем, фильм Маршалла - мечта любого космополита.
Без этой филологической игры не прозвучало бы еще одно важное послание картины: восхищение и изумление перед великим европейским кинематографом, которое несет в себе этот стопроцентно американский фильм.