Шагал и Малевич примирились в Гренобле
Все работы предоставлены Национальным музеем современного искусства - Центром Помпиду - в основном из запасников. Это лишь малая толика здешних русских сокровищ.
"Никакая экспозиция не в состоянии вместить все произведения русского современного искусства, которые разными путями попали в Центр Помпиду, - подчеркивает французская газета "Монд". - Фонды насчитывают многие сотни работ". Здесь находятся 45 картин и почти 500 рисунков Шагала, 340 работ Гончаровой, 80 - Ларионова.
Картины дарили музею сами художники. Кроме того, после кончины создателей наследники отдавали Центру Помпиду часть работ: во Франции действует система, позволяющая таким образом рассчитываться с налогом на наследство. Поэтому и Советскому Союзу, которому Гончарова и Ларионов завещали свои произведения и архивы, пришлось в конце 80-х годов часть картин отдать Франции.
Но вернемся к выставке, которая организована вокруг Марка Шагала. Он представлен в Гренобле своими ранними работами. "Было бы странно, если бы картины, которые я написал в России, показывали бы рядом с полотнами европейских художников, - заметил однажды Шагал. - Напротив, они должны находиться в музеях, посвященных русскому искусству ХХ века". Это связано и с тем, что художник вел диалог со своими современниками - и, в частности, с Ларионовым и Гончаровой. Их объединял интерес к лубку.
Первые три десятилетия прошлого столетия прошли под знаком великих экспериментов в живописи. Русский авангард задавал тон в мировом искусстве. Возникали новые течения - неопримитивизм, супрематизм, кубофутуризм, конструктивизм. Художники объединялись в группировки, которые обычно "опровергали" друг друга. Многие в поисках счастья отправлялись во Францию. Уроженец Витебска Шагал оказался в Париже в 1910 году. Там он продолжал писать Россию и маленького человека - скрипача, кучера, шарманщика, почтальона. "Париж, ты мой второй Витебск!" - повторял художник.
"Когда мой дед впервые приехал в Париж, он не пользовался успехом, - рассказывала автору этих строк внучка Шагала Мерет Мейер-Грабер. - Шагал нашел угол в общежитии художников "Ля рюш" ("Улей"). Покупателей не было. Это приводило его в отчаяние. Принято считать, что художники Модильяни, Леже, Сутин, Архипенко жили в "Улье" одной семьей. В действительности все было иначе. Они с ревностью относились друг к другу".
С началом Первой мировой войны Шагал вернулся в Россию. Вскоре после Октябрьской революции его назначили комиссаром искусств в Витебске. Под его началом находились Малевич, Лисицкий и другие известные художники. Через два года его "сверг" Казимир Малевич. Он обвинил Шагала в том, что тот всего-навсего "неореалист", который возится с изображением каких-то вещей и людей, тогда как подлинное "революционное" искусство должно быть "беспредметным". Шагалу пришлось уехать в Москву. В 1922 году Марк Захарович окончательно перебрался в Париж.
На нынешней выставке в Гренобле знаковый "Черный крест" Малевича гармонично соседствует с полотнами экс-комиссара Витебска. А в одном из последних залов экспозиции на акварелях Павла Мансурова изображены эскизы помоста, который собирались возвести на Красной площади 1 мая 1921 года. На этом помосте, который предполагалось увенчать ироническим лозунгом "Слава тем, кто не боится эшафота!", должны были казнить врагов Советской власти. В те годы художники авангарда верой и правдой служили революции...