Враги внутренние
Показательно, что Екатерина Великая формально подтвердила положения этого документа лишь на исходе своего царствования - в 1785 году.
Полная отмена обязательной службы дворян уничтожила моральное обоснование крепостного права. Ведь формально дворяне владели крестьянами не для своей выгоды, а лишь чтобы иметь возможность служить государю. Крестьяне воспринимали свою крепостную зависимость как некое подобие зависимости высшего класса: они служили дворянам так же, как те служили самодержцу.
Отмена обязательной службы разрушила это подобие, превратив крепостное право в чистый произвол, не имеющий морального основания. А то, что противоречит морали, не принимается нашей страной.
Между тем не только историю, но и современное развитие нашей страны нельзя понять без обстоятельств отмены крепостного права. Во время этой отмены главный вопрос заключался в том, что делать с помещиками - с тогдашним правящим классом.
В России успешное развитие всегда происходило по принципу опричнины: лидер и его окружение вступают в неформальный союз с народными массами, выражая их интересы и чаяния, против прогнившего правящего класса.
При освобождении крестьян от этой модели отказались: царизм оперся на помещиков и в их интересах заставил крестьян выкупать землю, щедро доплачивая за нее из казны (стоимость земель при выкупе была завышена в 2-3 раза, причем 80% суммы платил госбюджет). Результат - длительная разрушительная инфляция.
Значительная часть помещиков вести свое хозяйство не смогла, а некоторая и вовсе просто не захотела. Они стали закладывать имения, получать под них кредиты, проматывать эти кредиты, потом опять перезакладывать... А банкротить опору самодержавия никто не смел.
В результате к концу XIX века экономика оказалась разбалансированной - слишком много денег. Реакцией стали, выражаясь современным языком, монетаристы, символом которых стал Витте. Они стабилизировали экономику предельно жесткой финансовой политикой, за счет социальной деградации общества. Именно из-за этой государственной политики та сдерживающая сила, которая оформила профсоюзы Германии в конце XIX века и проявилась в США (через профсоюзы и, с другой стороны, приток мигрантов, который позволял удерживать эти профсоюзы в узде), у нас не сложилась.
В отсутствие системной, интегрированной в производство и управление сдерживающей силы стремительно выросла интеллигенция, которая оказалась абсолютно враждебной государству. Однако в целом противостояние интеллигенции и государства восходило к освобождению крестьян, при котором государство вопреки опричному принципу оперлось на помещиков против крестьянства, а разночинная интеллигенция (представители которой и убили либеральнейшего царя-освободителя) как раз из крестьянства-то в основном и происходила.
Именно это главное.
Именно в ограблении крестьян при их освобождении - коренная причина саморазрушительной, самоубийственной для общества вражды интеллигенции, вышедшей из этих крестьян, и государства.
Эта вражда остается проблемой нашего общества и сейчас, и изжить ее можно лишь проявлением высочайшей добросовестности со стороны государства. Ведь речь идет об искуплении не личных, но по сути дела генетических обид, нанесенных более шести поколений назад.
