Ивонна при дворе короля эстрады
Первое, что следует сказать о новом спектакле известного российского режиссера, - это внятный спектакль. Интеллектуал, краснобай и знаток восточной философии Владимир Мирзоев нередко нагонял сцену столько многозначительного тумана, что за таинственными жестами, мимикой, позами и прочими постановочными узорами терялся не только смысл, но порой даже сам сюжет той или иной пьесы. В новом спектакле сюжет лежит перед зрителями, как на ладони.
Драматическое сочинение польского классика ХХ века Витольда Гомбровича - из тех, что привычно помещается в русло театрального абсурда. Оно наследует драматургии Альфреда Жарри, предвосхищает Ионеско и Мрожека, но сюжетно, как мне кажется, более всего перекликается с загадочным фильмом Пьера Паоло Пазолини "Теорема". В этих двух, стилистически весьма далеких друг от друга произведениях совпадает исходная ситуация.
У Пазолини в состоятельную миланскую семью приезжает странный гость, общение с которым (кульминацией этого общения в "Теореме" всякий раз становится соитие) оказывается поворотным пунктом в жизни всех персонажей и заставляет каждого из них обернуть очи вглубь своей души. При этом про членов семьи все более или менее ясно: их характеры, как и их социальный статус, можно легко описать словами. Про самого же таинственного гостя не ясно решительно ничего. Кто он - новоявленный мессия, посланец сатаны, экстрасенс, просто белокурая бестия - на этот вопрос каждому предлагается ответить самостоятельно. У Гомбровича сходный сюжет.
В некоем царстве-государстве живут король, королева, наследный принц, придворная челядь. И вдруг по прихоти избалованного и пресыщенного наследника в их дворцовые хоромы попадает то ли девушка, то ли виденье, то ли опасная сумасшедшая Ивонна. Встреча с этим удивительным существом извлекает наружу все застарелые комплексы и потаенные страхи героев и становится истинным испытанием для каждого из них. Так что, в конце концов, они дружно решают сжить со свету ни в чем не повинную гостью, о которой мы так толком ничего и не узнаем, как не узнали ничего о таинственном пришельце из "Теоремы".
Из всех последних спектаклей Мирзоева именно этот оказался вдруг пронизан очевидными христианскими мотивами, которых тяготеющий к буддизму постановщик не то чтобы вовсе избегал, но - скажем осторожно - сторонился. На вопрос, кто такая Ивонна, он поначалу отвечает просто, чтобы не сказать примитивно. Главная героиня в спектакле вахтанговцев страдает, как кажется, всеми болезнями: от олигофрении до церебрального паралича. Реакции ее заторможены. Двигается она как впотьмах. Почти не говорит. Не факт, что сможет с первого раза дотронуться до кончика собственного носа.
Поначалу это концептуальное решение напоминает знаменитую шутку: "Ученые разгадали тайну улыбки Джоконды. После многих лет исследований было установлено, что она просто дура". Но постепенно за шуткой проступает нечто иное. Ивонна у Мирзоева не дура. Она, как сказано в Писании, нищая духом. Блаженная. Улыбка, с которой она смотрит на принца, - это улыбка младенца, увидевшего склонившееся над ним родное лицо. В этом не приспособленном к жизни, начисто лишенном привычных рефлексов существе нет и не может быть ни корысти, ни лицемерия, ни амбиций, ни гордыни, ни страстей. И эта просветленность страшит включенных в привычную систему координат обитателей дворца хуже любой черной дыры. В финале, в сцене гибели Ивонны, Мирзоев обозначит христианские реминисценции впрямую, превратив весьма условное пространство спектакля в готический собор со светящимся на заднем плане витражом.
Но самое интересное в вахтанговской премьере то, как заложенное в самой режиссерской концепции противостояние Ивонны и прочих героев непреднамеренно оборачивается противостоянием актерской манеры исполнителей. Ивонну играет совсем еще юная (15 лет) Лиза Арзамасова. И ее роль - маленькое актерское чудо. В сущности именно ее редкостная, поразительная органика составляет главный интерес в этом спектакле. Так же как в самой Ивонне нет корысти или лицемерия, в Лизе Арзамасовой нет того актерского самолюбования, которое присуще ее партнерам - от короля эстрады Ефима Шифрина (он играет короля Игнация) до вахтанговцев со стажем - Марины Есипенко и Юрия Шлыкова.
Надо отдать Шифрину должное: того кривляния, какое подпускает на сцене МХТ задействованный в тамошней "Женитьбе" Юрий Стоянов, он счастливо избегает. Но эстрадный юморок и желание поскорее выйти на репризу все же дают себя знать. Артисты академического театра тянутся за эстрадной звездой в тщетной надежде ее перезвездить. Все они типичные представители бенефисного театра, и встреча на сцене с Лизой Арзамасовой для них и впрямь, как для королевского двора встреча с Ивонной. Только в отличие от героев Гомбровича комплексов они не испытывают. Своего поражения в этом необъявленном соревновании не замечают. И на поклоны выходят ужасно довольные собой.
