Спящая красавица для взрослых
В декабре в Театре Российской армии начинаются большие гастроли циркового шоу "Аврора. Спящая красавица", поставленного Василием Бархатовым в знаменитом театре-цирке "Кракатук".
Первым спектаклем "Кракатука" стало цирковое представление с одноименным названием, выпущенное здесь Андреем Могучим. Два этих спектакля - "Кракатук" и "Аврора" - очень не похожи друг на друга. Так же, как не похожи режиссерские стили их создателей. Но оба были впервые показаны в "столице" французской Ривьеры - Ницце, и оба произвели там фурор. Премьера "Авроры" состоялась на Лазурном Берегу почти год тому назад. Теперь ее наконец можно будет увидеть в Москве. С постановщиком спектакля Василием Бархатовым побеседовала обозреватель "Известий".
известия: Ты успел поработать уже в опере, в драматическом театре, в оперетте, в цирке. Кажется, осталось попробовать свои силы только в балете.
Василий Бархатов: У меня действительно есть интерес к разным жанрам, помноженный на юношеский максимализм. Но я совсем не без разбора все пробую. И в балет не решился бы сунуться. Хотя мы много и интересно разговаривали с Ульяной Лопаткиной о возможности что-то в нем сделать. Или, например, с Настей Курехиной у нас была идея поставить что-то на не известную почти никому музыку Курехина. Но мне все же кажется, что балет - это искусство балетмейстера, а не режиссера. Потому что даже в кинематографе все, что отделяет театр от кино, - это камера. Остальное - мизансцены, актерская игра, люди двигаются так, как ты их попросишь. Я чувствую себя тут полноправным хозяином положения. А в балете режиссер - это примерно как сценарист в кино. От него не так уж много зависит.
и: Я не случайно спрашиваю про балет, ибо мне показалось, что твой спектакль - это диалог цирка с балетом, двух главных жанров советской империи.
Бархатов: Дело в том, что я с детства не люблю цирк и балет. И, видимо, я решил скопом свести с ними счеты. Можно сделать 32 фуэте и много раз в воздухе перевернуться, но когда я не понимаю, ради чего это происходит, мне все это неинтересно. Трюк ради трюка - это уже (или еще) не искусство. На этом собственно и поднялся когда-то "Цирк дю Солей". Он стал увязывать номера в единую историю. Причем там с успехом работают наши же циркачи. Но смысл того, что они делают, уже совсем иной.
и: Я позволю себе короткое культурологическое отступление, заметив, что балет в ХХ веке постарался уйти от всякой сюжетности, в то время как цирк, наоборот, постарался к ней прийти.
Бархатов: Я бы сказал, что и то, и другое попыталось уйти от примитивности. Не случайно даже конный цирк "Зингаро" тяготеет к театру. Ведь сама по себе джигитовка там довольно простая, наши наездники могут сто очков вперед дать наездникам Бартабаса, но он другим берет.
и: Надо при этом признать, что эффектных трюков в "Авроре" тоже очень много.
Бархатов: Да. Но всегда же важен контекст. Если в драматическом театре человек на тросах поднимется под колосники, это будет ход. У всех дух перехватит. А если он под куполом цирка то же самое проделает, никто и ухом не поведет. Для современного искусства вообще важно пересечение жанровых границ, из него очень часто извлекается художественная энергия. У нас, например, есть в представлении артист, циркач, который, стоя на большом шаре, поет арию Папагено из "Волшебной флейты". Если бы он в оперном театре ее исполнил, это не произвело бы никакого специального впечатления. А тут производит. Это как если бы в Цирке на Цветном бульваре в представлении братьев Запашных вдруг выехал на арену Денис Мацуев с роялем и стал играть, а живые тигры вокруг него резвились и танцевали. Вот это номер!
и: До "Авроры" цирк "Кракатук" выпустил спектакль с одноименным названием, который поставил Андрей Могучий. Это была завораживающая техногенная фантазия, но к балету Чайковского она никак не апеллировала. Тебе не хотелось пойти путем Могучего?
Бархатов: Честно говоря, если бы я не знал, как называется спектакль Андрея и не держал в руках программку, я бы не догадался, что "Кракатук" имеет отношение к "Щелкунчику". Я бы решил, что это какое-то самостоятельное произведение, в котором использована музыка Чайковского. А мне хотелось, чтобы сюжет спектакля можно было понять без программки. Мне хотелось пересказать этот сюжет с помощью циркового искусства. И потом, для меня принципиально было, что основой спектакля является музыка Чайковского. Правда, "Спящая красавица" - странный балет. В отличие от "Щелкунчика", который весь растащен на рингтоны и стал народным хитом, музыка "Спящей" менее известна широкой публике. Да и сам сюжет... Ведь главная героиня сказки решительно ничего не сделала в этой жизни - ни хорошего, ни плохого. Укололи ее не из-за ее личной ошибки, а из-за ошибки родителей. Потом она лежала, никого не трогала. Потом приехал принц. Поцеловал ее, и дальше все было хорошо.
В результате я довольно бесцеремонно с музыкой Чайковского поступил. То есть я ее, если честно, не интерпретировал, а скорее использовал как саундтрек к спектаклю. Но сюжетную внятность мне все же хотелось сохранить. Я прочитал огромное количество сказок про спящую красавицу. И на самом деле та народная сказка, которую обработал Шарль Перро, была гораздо грубее, длиннее и сложнее, чем канонический вариант французского писателя. В народной сказке есть, например, такой эпизод. Когда принцесса лежала и спала в своем гробике, мимо по лесу ехал какой-то заморский король. Он воспользовался несопротивляющимся телом и поехал себе дальше. А спящая красавица, не приходя в сознание, родила детишек, которые по ней стали ползать и сосать грудь. И вот однажды один из младенцев перепутал грудь с тем самым пальцем, который она уколола о веретено, и высосал кончик веретена, бывший причиной ее летаргии. Тут-то спящая красавица и проснулась. По счастью, одновременно с этим и у короля проснулась совесть, он вернулся в лес и забрал всех к себе во дворец... Увы, все эти хитрые повороты сюжета в цирковое представление включить не удалось. А очень было заманчиво. Но я все же в большей степени следовал либретто, чем разным причудливым вариантам сказки.
