Праздник изгнанников
Во вторник на торжественный вечер приехали десятки представителей русской эмиграции, а также мэр Москвы Сергей Собянин. От столичного правительства он передал в дар письма и рукописи писателя Алексея Ремизова и переписку философа Бориса Вышеславского и мецената Дмитрия Рябушинского.
Вот уже 15 лет центр, объединяющий в себе функции библиотеки и музея, собирает наследие зарубежной России. За это время дарителями архивных документов, кинопленок, книг, предметов стали более 2200 наших соотечественников из Франции, Германии, США, Аргентины и других стран. Более тысячи рукописей эмигрантов передал сюда, в частности, Александр Солженицын, внесший огромный вклад в создание дома.
- Когда мы еще с Александром Исаевичем жили в изгнании, - рассказывает вдова писателя Наталья Солженицына, - бывало, что к нам приходили письма примерно такого содержания: "Разбирал чердак в доме бабушки с дедушкой, нашел коробку, где много книг и бумаг, я по-русски уже не читаю, возьмете или я выброшу?" И мы всегда брали.
Около 80 тысяч архивных документов и почти столько же книг хранится сейчас в фондах Дома русского зарубежья, рассказал его директор Виктор Москвин. Самый ценный дар последнего времени - библиотека имени барона Будберга Общества русских ветеранов в Сан-Франциско. Она насчитывает около 10 тысяч книг и столько же газет и журналов, как дореволюционных, так и эмигрантских. "Там есть то, чего нет даже в Ленинке", - заметила Солженицына.
Поистине царский презент передали к 15-летию Дома потомки русских эмигрантов в Австралии. Они подарили изделие Фаберже - кулончик, который всю жизнь носила на груди княгиня Ксения Александровна, сестра Николая II, которая жила в Англии. Мэр Москвы Сергей Собянин заметил: очень важно поддерживать "связь между странами и поколениями и русским миром в целом". О том, помнит ли свои корни новое поколение, "Известия" спросили Никиту Струве. Профессор Парижского университета не стал говорить за всех, но сказал за свою семью: "Мой сын пишет по-русски не хуже меня, один из моих внуков поставил на французском языке "Маленькие трагедии" Пушкина, а моя трехлетняя правнучка говорит на изящном живом русском языке, который порадовал бы Корнея Чуковского".