Мэрия берет в руки "шашки"
В Центральном округе Москвы на прошлой неделе задержаны 50 нелегальных таксистов на машинах, которые были сданы в металлолом по госпрограмме утилизации, но попали не под пресс, а на "черный рынок" таксоперевозок. О том, что столичное такси требует срочных реформ, говорится давно. Но существенных сдвигов пока нет. Заммэра Москвы по развитию транспорта и дорожного строительства Николай Лямов предложил ввести квоту на количество авто с "шашечками" - 34 тысячи легальных таксомоторов, и ни одним больше. Подобная система действует в Нью-Йорке.
В США и Европе вереницы таксомоторов бросаются в глаза на улицах, на привокзальных паркингах, рядом с аэропортами. В Москве по-фирменному экипированных такси почти не видно. Но стоит поднять руку - и выстроится очередь машин без опознавательных знаков. Десятки иномарок и "Жигулей", припаркованных рядом со станциями метро и около вокзалов, - в основном "серые" такси. В аэропортах попадаются таксомоторы с "шашечками"... и с бессовестными тарифами, рассчитанными на приезжих.
34 тысячи - много или мало?
По данным Николая Лямова, в Москве работает около 34 тысяч таксомоторов. Из них только четыре тысячи - легальные.
- Если считать с пригородами, то выйдет до ста тысяч таксомоторов, - уточняет редактор интернет-газеты "Таксист News" Станислав Кривошеев. - Из них легальных таксистов, купивших за 11 тысяч рублей годовую лицензию, около десяти тысяч. Нехватка машин на линии - это возможность любому желающему подзаработать. Если жестко зафиксировать количество таксистов и оно объективно окажется недостаточным, то взлетят цены. Скажем, в последние новогодние каникулы таксопарки официально подняли тарифы в два раза. И не прогорели.
- Введение квоты в 34 тысячи дефицита не вызовет, - уверен исполнительный директор Московского транспортного союза Юрий Свешников. - Существуют методики определения количества такси на душу населения. Расчеты показывают, что Москве нужно около 24-25 тысяч таксомоторов.
- За основу предполагаемой реформы Лямов взял опыт Нью-Йорка, где есть квота в 50 тысяч такси, и ни одним мотором больше (население собственно Нью-Йорка - 8,5 млн человек. - "Известия"), - продолжает Свешников. - Там, чтобы стать таксистом, нужно купить "пожизненный номер", который можно продать или передать по наследству. При такой системе легко контролировать нелегалов: нет жетона, значит, ты - нарушитель закона. В Нью-Йорке контролем занимается полиция. Нам еще предстоит сформировать соответствующую законодательную базу. Причем на федеральном уровне. Прописать, кто будет это контролировать (милиция или, например, специально созданная служба), какие наказания понесут нарушители.
Недоступная профессия
Эксперты сходятся во мнении, что оборот столичного рынка таксоперевозок может достигать миллиарда долларов в год. Попытка сделать этот рынок "белым" была предпринята в 2009 году, когда вступил в силу, но так и не заработал городской закон "О такси".
- В нем сказано, что такси должно быть четырехдверным, леворульным, отвечать стандартам топлива Евро-2, а у водителя должна быть медсправка, - говорит Станислав Кривошеев. - Это все, что он регулирует.
По словам Юрия Свешникова, на рубеже 1970-1980-х годов в Европе были похожие проблемы. Там разработали несколько методов борьбы с нелегальными такси - Москве есть из чего выбирать. Один из них - жесткий доступ к профессии. Таксистов может быть сколько угодно, но, чтобы войти в профессию, надо сдать серьезные экзамены на вождение, знание языка и города. Нежелательных претендентов на развалюхах отсекают, прописав в законах такой уровень комфорта и безопасности таксомотора, которому соответствуют недешевые машины. Или обязывают таксистов покупать лицензии, которые стоят почти столько же, сколько автомобиль.
* * *
Почти как в Париже
Сегодня пересечь Москву с юга на север стоит порядка 1000-1300 рублей. То есть 25-30 евро. Из центра на окраину - 600-800 рублей, или 15-20 евро. Цены в целом совпадают с теми, что действуют в Париже и Риме. Правда, размеры европейских городов меньше, и в них нет таких пробок, как в Москве. Кроме того, почти везде в Европе есть спецтарифы для выходных, для темного времени суток и т.п. Другое дело - комфорт и безопасность. В Европе о списанных в утиль автомобилях, занимающихся перевозкой пассажиров в качестве такси, вряд ли вообще кто-то слышал.
* * *
Узбеки на Daewoo Nexia вытеснили азербайджанцев на "Жигулях"
Еще несколько лет назад большая часть "бомбил" в Москве была представлена мигрантами из братского Азербайджана. Старые, полусгнившие "Жигули" с затемненными стеклами, водитель, плохо понимающий по-русски, плохо знающий город, но хорошо выучивший фразу "пятьсот рублей". И абсолютная непредсказуемость этого водителя во время поездки. Он мог на каждом красном светофоре требовать прибавки к гонорару, мог сделать вид, что неправильно расслышал название улицы, а туда, куда на самом деле надо, стоит у него значительно дороже. Рекордом в моей практике был водитель, который во время поездки неожиданно свернул в какой-то переулок. А на вопрос "зачем?" на голубом глазу ответил: "Брата моего заберем, ему тоже туда надо ехать".
Конечно, огромная часть азербайджанских извозчиков были людьми добросовестными, а их автомобили исправными. Но гадости всегда заметнее, и образ получился именно таким.
Сегодня этот образ в прошлом. Полусгнившие "Жигули" окончательно сгнили, азербайджанцы почитаются как старожилы, говорят "наша Москва", а тон на рынке частного извоза задают мигранты новой волны - выходцы из Средней Азии, преимущественно из Узбекистана. Их автомобиль - Daewoo Nexia, выпущенный в Узбекистане, новее и удобнее, а сам водитель пусть и не великолепно знает город и язык, но при посадке лишнего не требует, в пути прибавки не выпрашивает и за рулем чаще всего молчит.
Недавно я за десятикилометровую дорогу предложил узбекскому извозчику 200 рублей. Увы, мы оказались в страшной пробке, в которой простояли больше часа. За все время этого стояния водитель не сказал ни слова, по окончании поездки я вручил ему обещанные 200 рублей и услышал в ответ вежливое "спасибо".
- Я руку поднимаю, за рулем - нерусский. Говорит: четыреста рублей. А я ему: поехали. А он спрашивает: дорогу покажешь? А я ему: покажу. Доехали, я ему даю пятьдесят рублей и говорю: я тебе плачу четыреста за то, что ты меня довез, а ты мне триста пятьдесят за то, что я тебе дорогу показывал. А он говорит: моя так не хочет. А я ему: а моя хочет. Вышел - и все. А он дальше поехал.
Это, конечно, разговор с "водителем титульной нации". Который в настоящий момент выполняет роль извозчика, но доходы позволяют ему время от времени самому пользоваться частным извозом.
Гонорары этот водитель требует побольше, чем узбекский гастарбайтер. Но у него обычно и машина попросторнее, почище. Что, впрочем, компенсируется разговорами. Тема - одна. Нельзя ездить с нерусскими водителями. В качестве аргумента прогоняются банальные, набившие оскомину телеги криминально-санитарно-лингвистическо-топографического толка. Его можно понять - борется с конкурентом как умеет. Но больно уж все это муторно слушать.
Сразу же после обоих кризисов - 1998 и 2008 годов - появлялся идеальный тип извозчика - человек, лишившийся высокооплачиваемой работы. "Бомбит" на дорогущем джипе, одет с иголочки, пахнет приятным одеколоном, в качественной магнитоле - хорошая инструментальная музыка. В ценах не ориентируется вообще и возит за копейки. Одна беда - этот типаж существует год от силы, после чего либо находит себе иной вид заработка, либо превращается в заправского "водителя титульной нации", а затем, возможно, и в хрестоматийного таксиста со своими байками.
Потому что ничто по-настоящему хорошее долго не длится.
Алексей Митрофанов