Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Россия и Иран договорились расширить сотрудничество в сфере надзорной деятельности
Мир
Ушаков заявил о важности предстоящей встречи Путина, Си и Трампа на саммите АТЭС
Армия
Бойцы ВС РФ поразили используемый для перевозки грузов ВСУ локомотив
Мир
Трамп заявил о сдержанном применении Россией силы на Украине
Мир
Премьер Эстонии выступил за бессрочное закрытие границы с Россией
Общество
Глава Минпросвещения назвал недопустимым сокращение стихотворений классиков
Авто
Подорожание годовых полисов ОСАГО принесло страховщикам 20 млрд рублей
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Авто
В России намерены стимулировать локализацию автомобильных камер и радаров
Спорт
Путин поздравил теннисистку Мирру Андрееву с победой на Итоговом турнире WTA
Мир
Ушаков заявил об ожидании рекордных объемов взаимной торговли РФ и КНР в 2026 году
Мир
Совет ЕС одобрил выделение Украине нового транша в €8 млрд
Мир
Литва предложила США разместить военную базу на территории страны
Общество
Роскомнадзор сообщил об отсутствии планов по блокировке Steam

Новые песни о старости

Одним из самых ожидаемых событий фестиваля NET являлся спектакль мюнхенского театра "Каммершпиле" "Поздние соседи", поставленный Алвисом Херманисом по рассказам Исаака Башевиса Зингера. Столичные зрители не были обмануты: немецкая актерская школа в сочетании с мягкой славянской режиссурой дала отличный результат
0
Андре Юнг и Барбара Нюссе в театральных миниатюрах преображаются до неузнаваемости (фото: Игорь Захаркин/"Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Одним из самых ожидаемых событий фестиваля NET являлся спектакль мюнхенского театра "Каммершпиле" "Поздние соседи", поставленный Алвисом Херманисом по рассказам Исаака Башевиса Зингера. Столичные зрители не были обмануты: немецкая актерская школа в сочетании с мягкой славянской режиссурой дала отличный результат.

Тема отцов, прошлого, старости и умирания - одна из главных в творчестве Алвиса Херманиса. Ему удается рассказывать об этом светло, без ужаса и трагизма. В его последнем рижском спектакле "Вечеринка на кладбище", показанном недавно на фестивале "Сезон Станиславского", даже смерть выглядит по-житейски спокойно, без надрыва: ухоженные могилки, нарядные родственники, семейные традиции. Этим же позитивным мировосприятием отмечена и постановка мюнхенского "Каммершпиле". Хотя в тексте Исаака Башевиса Зингера к этому нет особенных предпосылок.

В рассказе "Поздние соседи" речь идет о богатом польском еврее, который доживает свой век в Майами. Но ни пальмы за окном, ни ценные бумаги в банке не способны скрасить его одинокую старость. В постановке Алвиса Херманиса этот подпольный миллионер мало чем отличается от обычного советского пенсионера. Он держит деньги в коробке с кукурузными хлопьями, смотрит маленький черно-белый телевизор и хранит воспоминания в потертом фотоальбоме. Разве что привычка смешивать молоко с кока-колой и интересоваться биржевыми новостями выдает в нем жителя Америки.

Спектакль начинается с длинной натуралистической зарисовки, такой подробной и неспешной, что жителю современного суетного мегаполиса кажется, будто его магнитофон переключили на тягучую замедленную скорость. Четверть часа зрители наблюдают, как пожилой человек ворочается в постели, кряхтит, пускает газы, с трудом встает и шаркает в туалет, ложится обратно, с усилием забрасывая на кровать дряблые бессильные ноги, а через пять минут вся процедура повторяется снова - старик страдает недержанием. Смотреть на это мучительно и в то же время смешно. Актер Андре Юнг с его накладной лысиной и бутафорскими толщинками на животе не боится выглядеть жалким и нелепым, балансируя при этом на очень тонкой грани: чуть переберешь с физиологизмом - получишь брезгливое отторжение, нажмешь на жалость - скатишься в слезливую сентиментальность. Его партнерша Барбара Нюссе играет совсем в другом, эксцентрическом ключе. Ее героиня, взбалмошная молодящаяся дама лет под семьдесят, обильно красится, носит туфли на шпильках и строит глазки мужчинам. Зазывая соседа в гости, она вьется вокруг него, исполняя чуть ли не танец с бубном, и беспрерывно хохочет. Но вскоре зрители понимают, что причина такого неадекватного поведения - душевное расстройство после смерти любимого мужа. Ее отчаянная попытка вернуться к жизни и испытать новое чувство заканчивается провалом. После первого же неловкого поцелуя женщина выбрасывается из окна, оставляя героя наедине с его ожившими было мечтами о счастье. И только тогда он понимает, как одинок был все эти годы без жены, без детей, без друзей. По Херманису получается, что самое страшное в старости - не увядшее тело и болезни, а именно одиночество.

Во второй части спектакля, поставленной по рассказу "Сеанс", режиссер дает героям возможность опереться на чье-то плечо. Опустившийся ученый доктор Калишер, вынужденный жить на жалкое страховое пособие, ходит к полуграмотной румынской эмигрантке миссис Копицкой, помешанной на восточной экзотике и оккультных науках (постоянный соавтор Херманиса художник Моника Пормале выстроила на сцене узкий павильон, до отказа набитый безделушками из индийских магазинчиков). Но не столько из-за спиритических сеансов, на которых эта экзальтированная шарлатанка вызывает дух его погибшей в концлагерях возлюбленной, а ради скудного обеда и какого-никакого, а все же человеческого тепла. Одинокая женщина явно имеет на него виды. Ее не способны оттолкнуть ни грязные жидкие волосы, ни залитая чаем рубашка, ни отвратительная привычка по-заячьи грызть печенье. И даже постыдный случай, когда кавалер обмочился, не дойдя до туалета, она оборачивает в свою пользу и оставляет его у себя, переодев в одежду покойного мужа.

Юнг и Нюссе в этой миниатюре преображаются до неузнаваемости, так что некоторые зрители даже удивляются, когда в финале на поклоны выходят только двое актеров. Немецкие актеры играют остро и жестко, на грани гротеска, заставляя публику хохотать над немощью своих героев, что в русской театральной традиции вообще-то немыслимо. Но в постановке Алвиса Херманиса немецкая трезвость и плакатность актерской игры уравновешены мягким и даже любовным взглядом режиссера, который явно симпатизирует всем своим неприкаянным героям. Поэтому ты выходишь из театра не с твердым намерением броситься с балкона, как только стукнет 60, а мурлыкая под нос легкомысленную песенку Дайаны Кролл о любви.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир