Марина Влади играет русскую бабу
Марина Влади играет в Theatre de l'Oeuvre в комедии Лоле Белон "Дамские четверги". Это история трех женщин, которые, собираясь вместе, вспоминают свою жизнь. По мнению критики, "Четверги" - одна из лучших парижских постановок нынешнего театрального сезона. Знаменитая актриса дала эксклюзивное интервью парижскому корреспонденту "Известий".
Известия: Возвращение на сцену - для вас событие счастливое?
Марина Влади: Собственно, возвращения нет, потому что я со сцены и не уходила. Я не так давно выступала в Москве со спектаклем, посвященным Высоцкому. Вообще, театр сегодня - самое главное в моей жизни.
И: В "Дамских четвергах" ваша героиня Соня - русская. Добрая душа, готовая всем пожертвовать ради сына. Выпивает, не знает счета деньгам, которых у нее, впрочем, нет...
Влади: Она очаровательная русская баба - смешная, жизнерадостная, увлекающаяся. Кстати, мне говорят, что эта роль словно написана специально для меня. Я, действительно, похожа на Соню - у меня же русские корни. Я тоже безалаберная, щедрая, богемная. И по-прежнему люблю жизнь.
И: "Солнышко зашло. Пора выпить", - говорит Соня по-русски, цитируя свою бабушку.
Влади: Этих слов не было в пьесе - я их добавила. Время от времени я по ходу спектакля специально произношу некоторые фразы с русским акцентом и пою песню "Чарочка моя".
И: Такой замечательной пословицы я не знал. У нас, скорее, говорят: "С утра выпил - целый день свободен".
Влади: Так могут считать только самые горькие пьяницы.
И: Именно в этом театре вы дебютировали в 1957 году. Это была пьеса "Вы, которые нас судите" вашего тогдашнего мужа Робера Оссейна.
Влади: Мне было 18 лет... Это очаровательный маленький театр, один из лучших в Париже по атмосфере.
И: Сколько вам было лет, когда вы исполнили свою первую роль?
Влади: Два с половиной года. Я выступила в крошечном театре в Клиши - в спектакле моих родителей играла куколку. Номер готовила моя сестра, которой было лет девять. Меня поставили на стол, и мама спрашивала: "Что танцуешь, Катенька?" - "Польку, польку, маменька!" Далее вступал отец: "Что за танец, Катенька?" - "Самый модный, папенька!"
И: Рано же началась ваша карьера.
Влади: А вы как думали? В восемь лет я поступила в балетную школу Парижской оперы. Француженки меня звали "sale Russe" - "мерзкая русская". Я была сильной и их била... Но для балета я была слишком крупной девочкой. В десять лет я начала сниматься (первый фильм Марины Влади - "Летняя гроза". - "Известия"). Дублировала роли, участвовала в радиопередачах. И то, что я зарабатывала, - а получала я больше отца - отдавала родителям. В пятнадцать лет на свои деньги купила дом в Мезон-Лафит, где живу до сих пор.
И: Кинематограф принес вам мировую известность. Но почему вы в свое время отказались от заглавной роли в сериале "Анжелика", где снимался Оссейн?
Влади: Мне совершенно не хотелось подписывать контракт на целых пять серий. Абсолютно не интересовала роль, в которой надо было сниматься полуобнаженной. К тому же она стала бы этикеткой, от которой невозможно избавиться. Снявшись в этой ленте, Мишель Мерсье больше ничего так и не сделала. Единственное, о чем я тогда жалела, - колоссальный гонорар. Но вместо "Анжелики" я сыграла в замечательном фильме Жан-Люка Годара "Две или три вещи, которые я знаю о ней".
И: Годар не только вас снимал, но и предлагал руку и сердце...
Влади: Он это делал очень некстати, так как мое сердце было тогда занято. Для меня его предложение было полной неожиданностью - я относилась к нему как к другу и брату.
И: Вы утверждаете, что слава никогда вас не интересовала...
Влади: Я к ней никогда не стремилась, потому что, можно сказать, родилась знаменитой. Но никогда не вела себя как звезда.
И: Есть ли роли, которые вам сыграть не удалось?
Влади: Я мечтала об Анне Карениной, но для этой роли в кино у меня уже был не тот возраст. Мне предлагали и пьесу по "Анне Карениной", но поставить ее не получилось.
И: Фаина Раневская не признавала слова "играть". Говорила, что играть можно в карты, на скачках или в шашки. На сцене надо жить.
Влади: Я была знакома с Раневской, ходила к ней в гости. Она права. Но все-таки актеру нужна техника, которая помогает передавать чувства.
И: Вы не скучаете в своем затворничестве в Мезон-Лафите?
Влади: Совсем нет. Действительно, с тех пор как умер мой муж Леон (Шварценберг - известный французский онколог, последний муж Марины Влади. - "Известия"), я редко покидаю дом. Только езжу на свои спектакли. Но я много читаю, слушаю музыку. У меня хозяйство - три собаки, канарейки. И, конечно, мой сад, из которого я привожу в театр яблоки и финики. Кстати, у моей бабушки был вишневый сад в ее имении в Курской губернии.
И: Вы приезжаете в театр за несколько часов до начала спектакля...
Влади: Я люблю сидеть в своей артистической уборной, где на столике выставлены фотографии. Видите, на одном из снимков Высоцкий с моими тремя сыновьями на Таити, моя фотография, фото Леона. Пока я здесь играю, это мой мир, мой дом.
И: Когда вы выступаете в театре, писать некогда?
Влади: Это две совершенно разные области творчества. Как только закончу играть в этой пьесе, начну новую книгу. Я уже подписала контракт с издательством "Файяр", которому храню верность больше двух десятилетий.
И: Насколько я понимаю, вы вообще отличаетесь верностью. Но однажды признались, что закрываете глаза на любовные измены.
Влади: Как же иначе жить? Речь не о том, чтобы закрывать глаза, а о том, чтобы прощать. Мужчины не могут не смотреть на других женщин. У них другой подход к жизни. Есть такая французская поговорка: "Макать перо в другую чернильницу". Но в итоге это не имеет никакого значения. Больно, конечно, но надо иметь мужество сказать: "Ну, хорошо, пусть будет так". Сегодня, в семьдесят два года, мне легко так рассуждать, а в 20 лет я думала иначе. Однако я и сейчас не за свободу нравов. Сама я никогда никому не изменяла.
И: Только что вышел в свет альбом фотографий " Россия вечная", для которого вы написали предисловие.
Влади: Это история моих личных отношений с Россией. Я рассказала, как первый раз приехала в Россию в 1959 году, о своей жизни с Высоцким и о его смерти. Двенадцать лет в Москве я жила как русская. В этой великой во всех отношениях стране люди живут иначе, чем во Франции. Меня привлекает русская необузданность во всем, и прежде всего в проявлениях чувств.
И: К сожалению, в России вы снялись только в одном фильме - "Сюжет для небольшого рассказа" Сергея Юткевича, в котором сыграли роль Лики Мизиновой.
Влади: Но этот фильм стоит десятка других! Съемки шли в Москве целый год. А вот вместе с Володей нам сняться не дали. Одним из проектов была картина "Пугачев", и он даже прошел пробы...
И: Вам по-прежнему снится Высоцкий?
Влади: Очень часто. Жизнь наша была удивительной. Я вспоминаю о ней как о времени невероятной страсти. Не только любовной, но и страсти к искусству. Жизнь была тяжелой - для Володи особенно, но поразительно насыщенной.
И: В 1996 году на Таити ваш старший сын Игорь попал в ужасную автокатастрофу. Вы рассказали его историю в своей последней книге "Безумный ребенок". Как он сейчас себя чувствует?
Влади: Его недавно снова прооперировали - очень удачно. В будущем году предстоит еще одна операция, и тогда он сможет нормально ходить. Игорь ездил в Россию на мой спектакль, ходил, хотя и с трудом, по Москве, в которой он в детстве жил со мной каждое лето.
И: Вам хотелось бы приехать в Россию со спектаклем "Дамские четверги"?
Влади: С удовольствием, но не для того, чтобы сыграть один раз, а на полноценные гастроли. Кроме того, я собираюсь снова приехать в Россию со спектаклем о Высоцком.