В Мосгорсуде прошел показательный процесс
Инсценированное судебное заседание с участием российских и немецких судей, прокуроров и адвокатов прошло в Мосгорсуде. Эта ролевая игра должна была показать, в чем различия в процедуре ареста в России и Германии и почему там под стражей содержится меньше подозреваемых.
Вопрос о мере пресечения для России весьма злободневный. Следственные изоляторы переполнены, причем зачастую за решеткой оказываются те, кто вполне мог бы ждать суда и дома. Президент Дмитрий Медведев не раз говорил, что сажать надо только в исключительном случае. Вчера Мосгорсуд и Следственный комитет (СК) России вместе с коллегами из Германии решили посмотреть, чем отличается процедура.
- Очень полезно знать законы соседей, - сказала во вступительном слове председатель Мосгорсуда Ольга Егорова. - От первого процессуального решения зависит и судьба уголовного дела, и судьба человека.
- Нас обвиняют в том, что мы слишком часто подаем ходатайства об аресте, - подхватил глава СК России Александр Бастрыкин, - но я поднял цифры. Лишь 16 процентов подследственных находятся под стражей. А вообще цель уголовного процесса - установление истины. И он должен быть подчинен этой цели, а не превращаться в спортивное состязание. В том числе и при вынесении решения о мере пресечения.
Два судьи, два прокурора, два адвоката и синхронный перевод... Роль подсудимого исполнял студент Дима Дмитриев. По легенде он - слесарь, подозреваемый в убийстве охранника ночного клуба. Но слесарь он не простой - работает на международную компанию и дней 300 в году проводит за границей. Это веский аргумент в пользу того, чтобы его "закрыть".
- Основное отличие процедуры у нас и в Германии - то, что мы обращаем внимание на обоснованность содержания под стражей, а они - на обоснованность подозрений, - сказала "Известиям" перед началом зампредседателя Мосгорсуда Евгения Колышницына, которая вела процесс с российской стороны.
Немецкий адвокат Кристоф Денглер дополнил слова российского судьи: в Германии судья играет более активную роль в процессе, по сути, он проводит собственное судебное расследование (немецкий судья Михаэль Кляйн действительно допрашивал "слесаря" с пристрастием). Кроме того, немецкая процедура предусматривает несколько уровней подозрений. Например, первого уровня достаточно для привлечения человека в качестве подозреваемого, но для помещения его под стражу нужен второй уровень. Кроме того, Уголовно-процессуальный кодекс предписывает судьям "постоянно соотносить тяжесть вмешательства в жизненные обстоятельства обвиняемого со значимостью преступления и ожидаемым наказанием", чего нет в России.
Подозреваемый слесарь свою вину отрицал. Видеозапись убийства с камеры у входа в клуб не позволила ответить, он ли это сделал. Не дали четкого ответа и отпечатки пальцев на ноже - немецкий эксперт вообще сказал, что с ними нельзя работать. В этой ситуации Михаэль Кляйн вообще отказал избирать какую бы то ни было меру пресечения. А Евгения Колышницына избрала домашний арест.
- Суд руководствовался тем, что это молодой человек, он россиянин и живет в Москве, - сказала "Известиям" руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева. - Его свобода ограничена на два месяца. За это время следствие должно собрать дополнительные доказательства.