Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Число пострадавших при атаке ВСУ на Ростовскую область возросло до пяти
Мир
Макрон назвал возможное членство Украины в НАТО ее законным правом
Мир
ЦАХАЛ ликвидировала высокопоставленного командира ХАМАС в Рафахе
Общество
Материнский капитал на второго ребенка превысит 1 млн рублей в 2027 году
Здоровье
В Роспотребнадзоре назвали самый надежный способ защиты от пневмонии
Армия
Операторы Южной группировки войск уничтожили пункт управления БПЛА ВСУ
Происшествия
При атаке БПЛА на Нижнекамск пострадали люди
Здоровье
Ученые создали карту мозга для изучения болезни Паркинсона и шизофрении
Общество
В деле об убийстве самбиста в Махачкале не выявлено давнего конфликта
Спорт
Мирра Андреева сыграет с украинкой Свитолиной в финале итогового турнира WTA
Спорт
«Вашингтон» проиграл «Нью-Джерси» в матче НХЛ
Мир
Немецкий политик назвал реальную причину участия ФРГ в переговорах по Украине
Мир
Россия начала формировать делегацию на саммит G20 в Майами
Общество
Российские спортсмены вернулись в Москву после юношеских Олимпийских игр
Мир
В Шотландии около 6 тыс. человек вышли на протест против дата-центров
Здоровье
Психологи назвали семь повседневных привычек для снижения тревожности
Общество
Мошенники начали использовать СМС-бомбинг для хищения денег у граждан
Мир
Политолог Хаммер назвал вторым принципом НАТО «держать немцев в узде»

Шекспир без меры

Две сыгранные в Москве премьеры по двум шекспировским пьесам - поставленная в Театре им. Вахтангова "Мера за меру" и показанное во время гастролей питерской Александринки "Укрощение строптивой" - заставили еще раз задуматься, что движет современными постановщиками, когда они обращаются к текстам классических пьес
0
«Укрощение строптивой» от Юрия Бутусова — спектакль шумный, но бессмысленный (фото: Игорь Захаркин/"Известия")
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Две сыгранные в Москве премьеры по двум шекспировским пьесам - поставленная в Театре им. Вахтангова "Мера за меру" и показанное во время гастролей питерской Александринки "Укрощение строптивой" - заставили еще раз задуматься, что движет современными постановщиками, когда они обращаются к текстам классических пьес.

"Меру за меру", не очень репертуарную пьесу английского гения, поставил у вахтанговцев числящийся последние лет десять среди молодых дарований Юрий Бутусов. "Укрощение строптивой" в Александринке - один из самых талантливых европейских режиссеров среднего поколения, желанный гость всех фестивалей, лауреат престижных театральных наград и прочая и прочая, литовец Оскарас Коршуновас. На первый взгляд поставили они Шекспира по-разному. В выдержанном в черно-белых тонах тягостном, чтобы не сказать тягомотном, спектакле Юрия Бутусова не было столь необходимой театральному зрелищу витальной энергии, зато в нем наличествовала жесткая концепция, смысл которой становился ясен буквально через три с половиной часа всякому досидевшему до финала зрителю. В исполненном драйва спектакле Коршуноваса публике некогда было скучать, ибо каждую минуту изобретательный режиссер предлагал ей какую-то очередную - танцевальную, музыкальную, клоунскую, акробатическую etc. - примочку, зато вычитать в спектакле какую-то внятную трактовку пьесы оказалось решительно невозможно.

Внешнее различие между тем не отменяет внутреннего сходства двух этих опусов. Ибо и в том и в другом случае совершенно непонятно главное - по какой причине два даровитых режиссера выбрали к постановке именно эти, а не какие-то другие пьесы. Ведь искренняя уверенность большей части наших театральных деятелей, что существует некий корпус содержащих в себе вечные истины классических текстов, которые, когда ни поставь, все будут к месту, - очевидное и горестное заблуждение. Сия установка кажется нелепой, даже когда речь идет о "Гамлете" или "Макбете": это что ж за вечные истины такие, что людей нехорошо убивать и трон узурпировать? Но когда речь идет о столь специфических произведениях Шекспира, как мрачная комедия "Мера за меру" или ранняя комедия "Укрощение строптивой", побудительный мотив постановщика становится смыслообразующим.

В самом деле с какой стати современный человек должен следить за перипетиями пьесы, в которой к вящему удовольствию всех без исключения героев брутальному юноше по имени Петруччо (вертлявый Дмитрий Лысенков) удается уконрапупить своенравную девушку по имени Катарина (Анна Большова), доказав ей, кто в доме хозяин? Что нам весь этот обаятельный домострой многовековой давности? Поворотов сюжета тут может быть сколько угодно. Можно увидеть в Катарине оскал сорвавшегося с цепи современного феминизма, можно разглядеть в Петруччо воплощение традиционного (спустившегося, так сказать, с Кавказских гор) представления о роли и назначении женщины. Но что-то же должно заставить зрителя поверить в вечность этого классического текста... Если о чем и свидетельствует этот шумный, как детская погремушка, спектакль, так только о том, что век классического театра миновал. Зря, что ли, вся сцена завалена у Коршуноваса гипсовыми бюстами древнегреческих мудрецов и прочих классиков, зря, что ли, время от времени тут появляются какие-то карикатурные слуги в античных масках, а артисты Александринки все пытаются примерить на себя пышные одеяния эпохи Возрождения, которые висят на снабженных маленькими колесиками манекенах, но только засунут руки в рукава с манжетами, как тут же вынимают их обратно... Наверное, не зря. Но если мысль постановщика состояла только в том, что постановка костюмных шекспировских комедий в современном контексте - это глупое и бессмысленное занятие, то, право, не стоило тратить на ее доказательство три с лишним часа.

В сдержанном спектакле Юрия Бутусова связи с современностью еще меньше, чем в погремушечном спектакле Коршуноваса. Черно-белые герои "Меры за меру" перемещаются по сцене, как фигуры по шахматной доске. И весь концепт режиссера носит столь же отвлеченный характер, как и решение какой-нибудь шахматной задачи. В пьесе Шекспира герцог Виченцо решает временно удалиться от дел, передав бразды правления своему наместнику Анджело, который начинает так усердствовать в борьбе с моральным разложением в обществе, что приговаривает к казни юношу, виновного в добрачной связи со своей собственной невестой. Через некоторое время сей правитель-пуританин сам оказывается жертвой страсти, причем объект его вожделения - сестра осужденного на казнь добродетельная Изабелла (Евгения Крегжде). Лишь вмешательство герцога спасает юношу от смерти, а чистую девушку - от поругания. У Шекспира два этих героя (Виченцо и Анджело) - антиподы. У Бутусова - два сапога пара, причем обоих играет один и тот же артист - Сергей Епишев. Только что спасший Изабеллу из рук похотливого Анджело Виченцо немедленно начинает настойчиво домогаться бедной девушки. Иными словами, мрачная комедия Барда в интерпретации вахтанговцев становится еще мрачнее, а власти в лице всех без исключения ее представителей вынесен недвусмысленный приговор. Но это итог, финал спектакля. А куда прикажете деть многоречивые рассуждения героев о справедливости (или несправедливости) казни для человека, переспавшего с собственной невестой? Ведь они составляют большую часть спектакля. Какое отношение имеют все эти диковатые рассуждения к сегодняшнему дню и к людям, сидящим в зрительном зале в начале ХХI века?

Ответ на вопрос, почему нам сегодня интересен тот или иной сюжет, может быть прямым и бесхитростным (как в некоторых актуальных спектаклях Театра.doc). Он может быть сложным, как в лучших "классических" спектаклях Томаса Остермайера.

Но он, черт побери, должен быть. Ибо подлинный смысл любого театрального зрелища - не умозрительные взаимоотношения с театральной традицией, а внятные современникам режиссера взаимоотношения с сегодняшним днем, с жизнью, текущей за стенами театра. Ибо любая - даже "вечная" - истина в театре всегда конкретна.

Читайте также
Комментарии
Прямой эфир