С арктической нефтью придется подождать
В Медиа-центре "Известий" прошла пресс-конференция, посвященная морской добыче и урокам катастрофических разливов нефти. Для России эта проблема особенно актуальна в связи с предполагаемыми разработками нефти в Арктике.
Взрыв нефтяной платформы в Мексиканском заливе и последовавший за ним разлив нефти на громадной площади стали крупнейшей экологической катастрофой со времен Чернобыля. Сразу после взрыва 20 апреля в море вылилось более миллиона литров нефти, компании "Бритиш Петролеум" удается откачивать не более четверти из тысяч тонн нефти, ежесуточно выливающейся из скважины. Начавшийся сезон ураганов резко обострил ситуацию, работать по устранению последствий взрыва почти невозможно. Мало того что произошла экологическая катастрофа - животный мир залива и побережья США погибает на глазах, так еще и экономическая.
Причем не только для компании BP, которая уже потратила миллиарды долларов на ликвидацию последствий аварии (почти безрезультатно), но и для экономики американского побережья, которая во многом основана на ловле рыбы и креветок - именно на креветке и именно здесь сколотил свое миллионное состояние герой фильма "Форрест Гамп". Когда удастся прекратить разлив нефти - абсолютно неизвестно.
При этом важно помнить, что катастрофа произошла в теплом и хорошо доступном Мексиканском заливе. А вот последствия аварии нефтяного танкера "Экссон Валдиз" вблизи Аляски в 1989 г. полностью не ликвидированы до сих пор. Что же будет, когда начнется добыча углеводородов на российском арктическом шельфе и где возможные катастрофы будут усугубляться отрицательными температурами, подвижками льда и крайне малой доступностью?
Причем все это касается не только Арктики. Ведущий научный сотрудник Института водных проблем РАН, доктор физ.-мат. наук Григорий Баренбойм подчеркивает, что проблемы выбросов нефти касаются буквально всей страны: где-то нефть добывают, где-то проходят трубопроводы, где-то нефть везут в цистернах по железной дороге, где-то танкерами и так далее. В 1992-1996 гг. у нас происходило по 20 тыс. прорывов нефтепроводов в год. В 2001 г. - 40 тыс. прорывов на месте добычи, в последние годы - по нескольку тысяч прорывов. Самая страшная катастрофа произошла в 1994 г. около Усинска в Коми, тогда из-за разрыва трубопровода вылилось до 100 тыс. тонн нефти, пятно протянулось на 18 км и по реке Печоре дошло до Северного Ледовитого океана. Про фауну и флору на громадной территории можно просто забыть, ущерб достиг $500 млн, в грудном молоке женщин до сих пор обнаруживаются углеводороды.
Но ведь нефть это не только углеводороды. Это система из двух тысяч компонентов, в том числе тяжелые металлы, мутагенные и канцерогенные органические вещества. Очень опасны и пластовые воды, которые к тому же радиоактивны - до войны из усинских пластовых вод даже добывали радий. А бороться с разливами нефти или пластовых вод очень трудно, подчеркнул руководитель программы по экологической политике нефтегазового сектора Всемирного фонда дикой природы Алексей Книжников. Низка эффективность средств рекультивации, химическая обработка пятен и боновые заграждения тоже малоэффективны.
Поэтому первый вице-президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России Павел Суляндзига считает, что необходимо выделение и создание зон, полностью закрытых для нефтяных проектов на шельфе. А до разработки технических и юридических норм по борьбе с разливами и Протокола по реагированию на разливы нефти следует объявить мораторий на добычу нефти на шельфе в Арктике и других морях. Похоже, что он прав. Нефтяного Чернобыля наш Север не переживет.