"Задания на дом" не впрок
Каждому времени - свои беды. Но по сути до чего похоже. Вот на той неделе 22-летней давности - два чрезвычайных происшествия, ставшие "добычей" известинского репортера Р. Игнатьева. На Онежском озере столкнулись теплоход "Волго-Дон 5074" и танкер "Волгонефть-129". В воду вылились тонны нефти, образовалось пятно диаметром три километра... Конечно, по масштабу несопоставимо с нынешней экологической катастрофой в Мексиканском заливе. Однако и то, и другое - иллюстрация к вечному конфликту человека с природой.
Или ЧП на станции "Арзамас-1" Горьковской области. Здесь взорвался состав, перевозивший в одном из вагонов промышленные взрывчатые вещества. Взрыв был такой силы, что вылетели стекла в домах на расстоянии полкилометра. Тогда погиб 91 человек, было более 700 раненых. Взрывы в ту пору, еще не террористические, были редкостью. Всколыхнулась вся страна, открывались фонды помощи пострадавшим. Одной из главных причин следствие установило, как теперь мы говорим, "человеческий фактор" - халатность, бесхозяйственность, безответственность. Примерно так же нам объяснили причину недавнего взрыва на шахте "Распадская".
Однако мы ничему не учимся. И непонятно: то ли "задание на дом" (побороть бесхозяйственность и разгильдяйство) нам не по силам, то ли мы ученики плохие.
Еще более многотрудными оказались тогда, в разгар перестройки, уроки истории. "Архитекторы" и "прорабы" перестройки готовились к ХIХ партийной конференции - на кону стояла судьба коммунистической партии. Пришла пора ревизии идеологических арсеналов КПСС, и, как всегда на переломных этапах нашей новейшей истории, на горизонте возникла грозная фигура И.В. Сталина.
В фундаментальной статье "Догматизм. Корни и крона" (в двух номерах) историк Л. Пономарев и философ В. Шинкаренко исследовали природу отечественного догматизма на всех этапах его становления - в 20-е годы ("военный коммунизм"), при Сталине и Брежневе. И пришли к выводу: массовый догматизм как метод осмысления действительности остался в крови народа. И если, например, раньше Сталину приписывали все успехи социалистического строительства в стране, то теперь на него свалили вину за все ошибки и преступления. И то, и другое - догматизм.
В статье приводится интересный документ - письмо И.В. в "Детгиз", где готовилась к изданию книга Смирновой "Рассказы о Сталине" (датировано 16 февраля 1938 года): "Я решительно против издания "Рассказов о Сталине"... Автора ввели в заблуждение охотники до сказок, брехуны (может быть, "добросовестные" брехуны), подхалимы... Главное состоит в том, что книжка имеет тенденцию вкоренить в сознание советских людей (и людей вообще) культ личностей, вождей, непогрешимых героев. Это опасно, вредно... Советую книжку сжечь". "Что это? Сталин против Сталина?" - вопрошают авторы. Какое там! Не больше, чем иезуитский прием игры в скромность. Письмо написано за месяц до расстрела Бухарина.
Кстати, понадобилось 50 лет (февраль 1988 года), чтобы "любимчик" Ленина и "любимец партии" Николай Иванович Бухарин был реабилитирован. А 13 июня 1988 года пленум Верховного суда СССР отменил приговоры по делам Зиновьева, Каменева и их "сообщников" (первое "московское дело" - 1936 года), а также Пятакова, Радека и других (дело "Параллельного антисоветского центра" - 1937 года). Дело Бухарина, Рыкова со товарищи завершилось расстрелами 1938 года. Сталин последовательно убирал всех конкурентов, даже Троцкого в Мексике достал. А вы говорите - скромность... В материале Юрия Феофанова "Возвращение к правде" по поводу реабилитации Зиновьева и Каменева есть очень точное определение логики поведения Сталина в процессах 30-х годов: "Ему нужно было официальное торжество, унижение бывших оппонентов до полного их морального уничтожения, нужны была месть и созерцание того, как корчатся жертвы в огне его мести".
Словно откликаясь на эту мысль из прошлого и прозревая будущее, индийский писатель Рабиндранат Тагор, посетивший СССР в 1930 году, суммировал свои впечатления от поездки в интервью "Известиям", которое было напечатано в газете лишь через 58 лет. Отмечая успехи страны в области народного образования, он все же в отличие от своих коллег - "очарованных странников" Бернарда Шоу и Лиона Фейхтвангера, приезжавших к нам после него, - посмел высказать независимую точку зрения: "Если вы чрезмерно станете заострять внимание на ошибочных положениях в позиции ваших оппонентов и исходить из того, что оно унаследовано их человеческим естеством и заслуживает вечного проклятия, вы придете к образу мыслей, который своей ненавистью и мстительностью однажды может проявиться во вред всему вашему собственному идеалу и уничтожить его... Где мыслям дана свобода, там должно быть несогласие... Свобода мысли необходима для восприятия правды, террор неизбежно ее убивает... Я надеюсь, что вы никогда не сотворите зла, которое бы повлекло за собой бесконечную цепь насилия и жестокости".
"Скромный" тиран Сталин не оправдал надежд великого гуманиста Тагора.
