Нахальный эксперимент

Андрей Бильжо. Карикатуры в тему

29 января в Москве выбирают финалиста новой литературной премии "НОС". Впервые победителя будут определять в ходе открытых дебатов с участием публики. Накануне события обозреватель "Известий" Наталья Осс встретилась с куратором "НОСа" Ириной Прохоровой - литературоведом и соучредителем Фонда культурных инициатив Михаила Прохорова.

известия: Есть ощущение, что литературных премий теперь больше, чем хороших писателей. Ваш проект совсем новый - есть ли в нем что-то уникальное или "НОС" очередное дополнение к премиальному ландшафту, который уже существует?

ирина прохорова: Литературных премий много не бывает, их всегда не хватает, особенно престижных. Плоха та премия, которая втайне не мечтает стать нобелевской. Создавая в год двухсотлетнего юбилея Гоголя наш "НОС" ("Новую Словесность"), мы, разумеется, стремились заложить фундамент влиятельной литературной институции, а что из этой затеи получится, покажет будущее. Задача "НОСа" - модернизация жанра премии; она состоит в том, чтобы создать площадку для литературных дебатов и общественных дискуссий.

и: Разве можно определить лучшее в ходе дискуссий?

прохорова: Но ведь старая мудрость гласит, что в споре рождается истина. Мне кажется, что именно благодаря открытости премиального процесса шорт-лист "НОСа" оказался таким нетривиальным. В списке нет московских издательств, писатели - в основном пока малоизвестные, некоторые произведения напечатаны мизерным тиражом. Жюри выделило эти произведения, посчитав, что в них рождается новый язык для осмысления нашей реальности. Это и есть главный критерий отбора, который так мужественно защищают члены жюри, прилюдно выбирая и шорт-лист, и победителя. Ведь премия "НОС" расшифровывается не только как "новая словесность", но и "новая социальность", "новые смыслы". Но хорошей литературы много, и каждая премия должна выстраивать свою эстетическую систему координат.

и: В самой концепции премии, которую вы назвали в одном из интервью "нахальным экспериментом", заложена бомба. Искусство - вещь сакральная. Когда выходят эксперты и объявляют победителя, публика вынуждена принять это как глас божий. А обнажение механизма выявляет все слабости.

прохорова: Как раз наоборот. Демократические процедуры принятия решения как раз повышают значимость и авторитетность самого решения.

и: Жюри у вас тоже модернизированное. Нет ни одного литературного критика. Вы так не любите критиков?

прохорова: Не в этом дело. В жюри - люди профессиональные, но не включенные в литературную тусовку: социолог, историк, культуролог, журналист. Важен подбор людей с высоким уровнем культуры, вкуса, профессиональных знаний. Они - компетентные читатели. Литературные критики выступают в качестве их оппонентов.

и: То есть это вы подбирали членов жюри?

прохорова: Их коллегиально выбирал экспертный совет Фонда культурных инициатив Михаила Прохорова, который я возглавляю, из тех, кто мог бы достойно нести эту ношу.

и: Победитель получит 700 тысяч рублей, вы сознательно не стали делать премию солиднее, чем "Большая книга"?

прохорова: Ну, 700 тысяч рублей - это не маленькая сумма. Но смысл премии не в количестве выданных денег, а в престиже и авторитете. Премия Андрея Белого дает победителю один рубль, но это не мешает ей быть влиятельной.

и: Что это за идея - "новая социальность"?

прохорова: В ситуации мировоззренческого вакуума читателю важно, как видит автор мир, как он оценивает настоящее, каков проект будущего. Общество не может существовать без идей, без дискуссий, без поступательного движения. Нельзя существовать в состоянии вечной ностальгии, в неопределенности. Наша премия - шаг к обсуждению этих проблем: в каком мире мы живем и хотим жить? Литература очень чутка к этим процессам.

и: А вам не кажется, что литература для "высоколобых" существует сама по себе, издается для нескольких тысяч человек, а читательское большинство - само по себе, пережевывая массовый продукт?

прохорова: Что значит - для "высоколобых"? Ни Сорокин, ни Пелевин - не массовые писатели. Читать их сложно. Однако это не помешало им стать популярными. Значит, дело не в сложности, а в том внутреннем заряде, который нужен аудитории. Я противник разговоров, что люди перестали читать, - это все для тех дядей, книги которых перестали читать. Достаточно сходить на любую книжную ярмарку и увидеть толпы людей, которые сметают с прилавков хорошую литературу. И в советское время люди продирались через очень сложные тексты, читали гуманитарные исследования, потому что страшно не хватало свежих мыслей. К сожалению, многие писатели и сейчас пишут так же, как в 70-е, будто ничего не произошло, - все те же советские романы. Разве что упомянут в тексте компьютер или мобильный телефон.

и: Кстати, о советских романах. В произведениях молодых писателей чувствуется ностальгия. Выросло целое литературное поколение, исповедующее антибуржуазные, даже крайне левые взгляды. Чем вы это объясняете?

прохорова: У меня много знакомых и друзей, исповедующих левые взгляды. Я понимаю, что они ищут социальной справедливости, и сочувствую им. Наверное, будь я сейчас в их возрасте, я бы думала сходным образом. Но у меня есть горький опыт проживания в реальном Советском Союзе, а не в той стране кисельных берегов, которую наивные молодые люди рисуют себе, поглощая советский гламурный официоз: отцензурированные до смерти романы и фильмы. Очень грустно, что многие важные идеи конца 80-х - начала 90-х годов были незаслуженно дискредитированы, а многие реальные достижения последних двадцати лет ошельмованы. Но я не идеализирую нынешнее время, оно полно жестокости и несправедливости, с которыми нужно бороться. Но что такое справедливость - все опять отнять и поделить? Идея разрушения очевидна, но идея созидания - а что взамен? - не обсуждается. К сожалению, это заметное направление в современной литературе, и оно мне чрезвычайно неприятно.

и: Мой любимый вопрос: не кажется ли вам, что герой современной русской литературы - человек несчастный, страдающий, депрессивный, часто агрессивный и весь сюжет - это его приключения в собственном внутреннем мире? Никаких событий - сплошная рефлексия. Не надоело ли это читателю?

прохорова: О, это традиция нашей литературы! К сожалению, классическая русская литература глубоко трагична. Герой терпит поражение на всех фронтах - и социальном, и любовном. Мы даже не отдаем себе отчета, насколько это влияет на наши жизненные установки. Даже если мы не особенно читали книги в школе.

и: И что с этим делать?

прохорова: Российский читатель давно нашел выход, он вырос на классической зарубежной литературе, которая намного оптимистичней. Интересный психологический момент - это объясняет, почему Остап Бендер так любим народом, это почти единственный оптимистический персонаж отечественной словесности.

и: То есть нужен новый положительный герой?

прохорова: Остап Бендер как положительный герой - довольно забавная, но сомнительная тема. Недавно с одним коллегой обсуждали, почему отечественный детектив развился отлично, а вот "розовый роман" не идет. Потому что для женского романа требуется фигура положительного героя, идеального предмета дамских грез. Что делать, женщины любят успешных и красивых. Проблема не в том, что их нет в реальности, - таких много. Но вся традиция русской литературы не позволяет появиться такому персонажу. Если в начале 90-х годов идея частной инициативы (не обязательно только в сфере бизнеса) воспринималась позитивно, то сейчас идеи энергичной, независимой личности снова не в чести. Между тем проект будущего связан с идеей социальной мобильности, личного успеха.

и: Слово "успех" многие писатели считают неприличным.

прохорова: Вот это и есть социальное лицемерие, уж писателям ли презирать успех? Невольно вспоминается крылатая фраза Оскара Уайльда: никогда не ругайте высшее общество, это делают те, кто не может туда попасть. Идея успеха вовсе не сводится к примитивной идее величины денежного мешка - это прежде всего возможность творческой и профессиональной самореализации. Если идея личной активности, право на успех и счастье стали опять подозрительными, то горизонт сужается, креативность гаснет. Настал момент, когда об этом необходимо говорить - хотя бы применительно к литературе...

и: Вы, очевидно, серьезно влияете на брата. Если бы не вы, был бы создан Фонд культурных инициатив Михаила Прохорова?

прохорова: Идея создания фонда принадлежит Михаилу. Он любит повторять фразу, что в истории цивилизации сначала появляется Возрождение и только потом - промышленная революция.

и: Но Ренессанса в России так и не произошло, по некоторым оценкам историков.

прохорова: Так давайте сами пытаться это делать. Мы можем стать тем поколением, которое строит новый фундамент культуры. Да, мы живем в трудный период, но эпоха Ренессанса была куда трагичней, что, однако, не помешало креативным людям совершить прорыв.