Сестра смогла назвать меня по имени
Во вторник департамент физической культуры и спорта города Москвы провел брифинг, на котором сообщили подробности о состоянии бобслеистки Ирины Скворцовой, травмированной в конце прошлого года на трассе в немецком городке Кенигзее.
Состояние девушки, по словам заместителя директора по медицине Центра спортивных инновационных технологий Москомспорта Ирины Родионовой, все еще остается стабильно тяжелым.
- Есть такое понятие, как отдаленные последствия травм, - сказала Ирина Родионова. - Ей предстоит длительная реабилитация. Трудно сказать, как пойдет восстановление организма. Зато мы можем точно сказать: для Иры обязательно найдется работа - у нас в комитете.
Немецкий адвокат Ирины Ани Винтер сообщила, что неизвестно, когда закончится судебное разбирательство и будет назван виновник трагедии, - еще не изучены все свидетельские показания. А брат Ирины, Юрий Скворцов, заявил, что ему абсолютно не важно, чтобы кто-то понес наказание.
- Для меня важно лишь, чтобы Ирина поправилась. Но я вижу, что спортивные чиновники приняли все случившееся во внимание. Я верю, что такое больше не повторится, - сказал он "Известиям". - Кстати, трассу, на которой произошло несчастье, перестраивают.
Как только катастрофа произошла, в прессе сразу заговорили об ошибке судьи, давшего неверную команду, в результате чего столкнулись два боба. Однако директор Экспериментальной школы высшего спортивного мастерства "Воробьевы горы" Рашид Суфиянов считает, что здесь невозможно обвинять кого-то одного.
- Это было нелепейшее, трагическое стечение обстоятельств. Да, ошибся один человек, но при этом и спортсмены оказались слишком "послушными", хотя окажись они чуть более внимательными, то могли бы и не выполнить команду. И даже если бы бобы просто столкнулись, все равно последствия и близко не были бы такими страшными. Но женский экипаж перед столкновением еще и перевернулся. То есть его скорость была нулевая, и второй боб ударил изо всей силы. Вообще спорт высших достижений - весьма и весьма травмоопасен, и от этого никуда не деться.
Сейчас в немецкой клинике с Ириной остается ее мать Галина.
- Было очень тяжело войти в первый раз в палату и увидеть сестру, - рассказал Юрий. - Я провожал ее в аэропорт веселую, счастливую, а увидел безжизненную, подключенную к многочисленным проводкам и трубкам. Спасибо немецким врачам, для нас сделали исключение и разрешили нам быть у нее в реанимации почти круглые сутки. А под Новый год ее ненадолго вывели из искусственной комы, чтобы понять, насколько сильно пострадал мозг и есть ли чувствительность в теле. Ирина чувствует все тело, кроме правой ноги. И она ответила нам на несколько вопросов. Сказала, как зовут меня, как маму. Спросила "где я?" и попросила показать ей ее ноги. Увидела, что нога цела, и успокоилась. Но сейчас Ирина говорить не может - она снова в коме и дышит с помощью аппарата.