Генерал Бульбов ждет скорого освобождения
В ближайшие дни генерал Госнаркоконтроля Александр Бульбов может выйти на свободу. Сегодня Мосгорсуд будет решать вопрос о мере пресечения для него, и, если не произойдет ничего экстраординарного, он может покинуть стены СИЗО. На продлении его заключения не настаивает даже Следственный комитет при Генпрокуратуре.
Александр Бульбов провел в СИЗО уже больше двух лет, и все это время его адвокаты пытались добиться признания его ареста незаконным. И хотя сделать это так и не удалось, сегодня генерал как никогда близок к освобождению. Верховный суд на днях рассмотрел очередную жалобу защиты, отказал адвокатам, но постановил, что держать Бульбова в СИЗО дольше воскресенья нельзя.
- Предельный срок содержания Бульбова под стражей, установленный судом, истекает 15 ноября, - сказала "Известиям" руководитель пресс-службы Мосгорсуда Анна Усачева. - Уголовное дело в отношении Бульбова в суд не поступало, насколько известно, обвинительное заключение не утверждено. В таких процессуальных обстоятельствах Бульбов подлежит освобождению.
Заседание Мосгорсуда, посвященное избранию меры пресечения для Бульбова, назначено на пятницу. И, по всей видимости, каких-то существенных фактов, способных удержать генерала в СИЗО, не появится. По крайней мере Следственный комитет при Генпрокуратуре не настаивает на дальнейшем заключении. Следователи направили в Басманный суд ходатайство об изменении меры пресечения Бульбову и другим фигурантам на домашний арест. Однако это ходатайство было возвращено в СКП.
- Поскольку подозреваемые находятся под стражей значительно больше отведенных законом 12 месяцев, то этот вопрос не относится к компетенции районного суда, - сказала "Известиям" Анна Усачева.
То, что Бульбову придется сидеть под домашним арестом, маловероятно. Ведь он провел за решеткой больше 25 месяцев - даже в случае осуждения ему могут дать меньше. А срок домашнего ареста засчитывается как часть общего срока наказания, отбытого до суда.
"Известия" дозвонились супруге Александра Бульбова Галине с вопросом, как она собирается встречать мужа.
- Ой, я даже не знаю, - растерялась она, - я прямо даже говорить что-нибудь боюсь, чтобы не сглазить. Но я очень его жду.