Мишико и его поле
12 октября в Москве на 51-м году жизни скончался известный российский режиссер Михаил Калатозишвили.
Ничто не предвещало беды. Он просто не проснулся вчера утром... Буквально накануне, в воскресенье вечером, мы с ним по телефону обсуждали, как будем поздравлять нашего общего друга, однокурсника и по совместительству продюсера всех фильмов Мишико - Сергея Снежкина. Мишико сказал, что Сергей собирается по делам "Белой гвардии" в Москву. Вот только когда это произойдет, еще не понятно.
Теперь Сергей приедет обязательно. И еще много питерских друзей Мишико. Наступает время, когда со своими сверстниками мы будем видеться на прощании. Последний раз такое было девять лет назад, 28 октября 2000 года, на похоронах Пети Луцика, одного из сценаристов самого громкого фильма режиссера Михаила Калатозишвили - "Дикое поле"...
Третий фильм (всего!) в его творческой биографии стал самым успешным. Многие так вообще открыли для себя "молодого режиссера". Но сам Мишико к изобилию "Ник", "Золотых орлов" и "Белых слонов", что посыпались на картину и актеров, относился философски. Его жизненный опыт не позволял впасть в "головокружение от успехов", хотя он и признавался, что призы от зрителей радовали: "Не для фестивалей же снимаем, для публики..." Наблюдая его искреннее общение со зрителями на кинофестивале в Лондоне, я поняла, как тяжело все эти годы он переживал вынужденно долгую творческую паузу...
Жизнь главного героя фильма - врача Мити, оказавшегося в "диком поле", - примерима к самому режиссеру. Он, как Митя, также попал во вневременное пространство - бесчувственное, насквозь продуваемое. У Мити не было лекарств, даже бинтов, однако над его домом в степи всегда был поднят выцветший флаг с красным крестом. Митя исполнял свой долг как мог. У Мишико не было средств, а большая его родина под названием СССР, вмещавшая одинаково родные Грузию и Россию, распалась на части окончательно.
Да, внук легендарного советского режиссера Михаила Калатозова (Калатозишвили), сын кинооператора и режиссера Георгия Калатозова ВГИК окончил в неудачное время. Да еще и в столь детском для режиссера возрасте - в 22 года. Словом, сплошные проблемы самоидентификации. Но он выжил. Я всегда была уверена, что он победит. Порода и характер не позволят пропасть парню, который в те годы еще не понимал, каким талантом обладает.
Отнюдь не все сокурсники относились к нему с симпатией. В нашей беседе по случаю выхода в прокат "Дикого поля" в январе нынешнего года Мишико сказал: "Во ВГИКе, да и потом, я знаю, за спиной шушукались: понятно, дед - режиссер, папа - оператор и режиссер, но я никогда не обращал на это внимания. Я многое могу в своей жизни изменить, но не могу отказаться от собственного рода. Это данность, к которой я отношусь с благодарностью. Для меня дед был не мэтром кино, а просто дедушкой, который учил меня водить машину. Он снимал великое кино о людях, которые что-то преодолевали. Это я понял сам, уже став взрослым. При его жизни мы с ним о кино почти не говорили".
Мудрость и тайны профессии внук великого режиссера постигал самостоятельно. Это только на первый взгляд кажется, что его фильмография, если, конечно, считать его собственные картины, непростительно бедна. За последние годы он занимался продюсированием в созданном им Фонде Михаила Калатозова ("Первый после Бога", "Ванечка", "Ловитор", "SOS"). Да, он ошибался, порой принимал неверные решения, обманывался в людях. Но все-таки обустроил свое поле. Стал серьезным игроком на кинорынке. Кризис его не пугал.
В той январской беседе он с радостью перечислял свои новые проекты: "С режиссером-дебютантом Андреем Стемпковским будем снимать историю русской матери, у которой на чеченской войне пропал сын, и к ней же приблудился двенадцатилетний чеченский мальчик. Ситуация осложняется тем, что настоящий сын возвращается, начинаются достаточно жесткие взаимоотношения между парнями... Если наши партнеры с немецкой стороны изыщут ресурсы, то начнем экранизировать роман Пелевина "Чапаев и Пустота". Фильм будет называться "Мизинец Будды", под таким названием книга известна в Европе. Никому не говорил, но вам скажу - мы купили права у Бориса Васильева и готовимся к съемкам "А зори здесь тихие...". Сейчас режиссер Сергей Осипьян проводит кастинг актрис... Это не будет повторением фильма Станислава Ростоцкого. Мы хотим снять такое кино, чтобы юные зрительницы могли реально представить себя на месте тех девушек".
В воскресном разговоре мы договорились, что в январе, как только начнется работа над "А зори здесь тихие...", он позовет меня на площадку. Сказал, что через месяц объявит список актеров. Еще сказал, что сделал работу над ошибками и потому следующий фестиваль "Верные друзья" в Тарусе будет интереснее и веселее. Кто теперь подхватит и доведет до конца эти проекты?
P.S.
Вновь и вновь перечитываю свою беседу с Мишико Калатозишвили и понимаю, что некролог сквозь слезы нужно заканчивать его ответом на мой вопрос о войне, разъединившей народы: "Когда в августе шла война в Южной Осетии, внутри у меня бушевала буря эмоций. Я гражданин России, российский режиссер, но я грузин и не мог спокойно относиться к крушению мира на Кавказе. Грузия и Россия необходимы друг другу и по геополитическим, и по духовным параметрам. Самое печальное, что в последние годы в Грузии не нашлось ни духовного, ни политического лидера, который мог бы повлиять на ситуацию..."